Чили По местной байке, когда бог делал землю, то, кое-что забыл, да идей в процессе появилась масса. Для их реализации было решено прирезать маленький кусочек вдоль всей длины Латинской Америки, так, чтобы туда попали все климаты, дабы всем чудесам нашлось место. Так получилась длинная страна Чили, настолько длинная, что расстояние от перуанской границы до мыса Горн больше, чем от Мурманска до Уэлена. А еще в Чили есть остров Пасхи, про который 30 лет назад так завлекательно рассказывал Сенкевич. Более того, в Чили был президент Альенде, которого согласно установкам партии надо было любить. Потом был Пиночет, который поднял экономику и которого, по новым установкам новой партии, опять надо было брать в качестве примера. Хочется, наконец, посмотреть на все это своими глазами. Так что в Чили я хотел давно. Вот только страна недешевая, времени и денег надо много. План поездки напишешь, - получается полгода. Увы, таким длинным отпуск не бывает, и пришлось упихивать программу в 50 дней. Потом, правда, когда поездка превратилась в кругосветку, пришлось ограничиться 30 днями, отложив большую часть на следующий раз. Надо же и на другие страны немного запланировать.
Самолет после 13 часового перелета из Мадрида коснулся взлетной полосы почти в полдень. Сантьяго расположен в огромной долине между двух горных хребтов. Над пятимиллионным городом такой смог, что гор не видно, но в ясный зимний день, говорят, красиво. Паспортный контроль приветлив и лишними вопросами не достает. Таможня смотрит сумки в рентгеновской машине. Отнимает фрукты и прочие продукты. В наших сумках не копались.
Стразу по выходу в общий зал объявилось много таксистов и прочих зазывал. Пожалуй, многовато. Говорят, Чили - очень европейская страна, но в аэропорту встречают по-латиноамерикански. Банкомат есть. Деньги снимаются не более чем по 200 000 песо за раз. 570 песо - 1 US$. До города можно ехать на автобусе за 2000 песо. Он идет до метро, но у нас какая-то куча лишнего багажа. Собирались быстро, и не думая понапихали чего попало. Поездка по очереди на холодный юг и тропики. Посему взяли много теплых вещей и футболок. Это не очень страшно. Все это будет ездить в багажнике машины или лежать у кого-нибудь.
Цена такси от аэропорта зависит от знания испанского языка. Если сможешь торговаться - 5-10 тысяч песо, если нет - 20. Мы уехали за 20. Опыт показывает, что в первый день все равно облапошат, так что лучше расслабиться и отдаться в руки навязчивого сервиса.
В Сантьяго у нас был зарезервирован отель Galeria. Сначала я через его бронь хотел получать визу. Оплатил номер кредиткой, а потом забыл вовремя бронь снять, так что пришлось в нем и стоять. Надо заметить, что через интернет я его купил в 2 раза дешевле ценника на ресепшене. В Чили такое бывает и означает, что отель просто не хочет общаться со случайно пришедшими людьми. В Сантьяго нам предстояло переночевать 2 ночи до самолета в Пунта Аренас. Кинув вещи, отправились в длинную прогулку по городу. Старый центр совсем небольшой и его можно обойти за несколько часов. Множество небоскребов, безумное количество магазинов. С уличных прилавков продают клубнику, черешню, ананасы и прочую зелень. Танька, наконец, дорвалась до клубники и ела ее по кулечку на каждый километр.
Нам надо было купить карты Чили. Как выяснилось их надо еще основательно поискать. Лишь в одном магазине нашлись простенькие туристические карты парков, в которые мы собираемся. Один листик стоит 3000 песо.
На Новый год купили бутылку шампанского. Но, что удивительно, карточку местной сотовой сети не купить. Наши просьбы вызывают некое смятение. Как будто мы
сепулек требуем. Вот, вроде фирменный центр оператора
Entel - фактического государственного монополиста. Девушки красивые сидят. Спрашиваешь по-английски - не понимают, языкам не обучены. Ладно, корявенько по-испански тоже могу. Говорят - нету. И так всюду. Забегая вперед, скажу, что купить симку нам удалось с попытки двадцатой в Вальпараисо. В фирменных центрах нет, не только симок, но и карточек предоплаты. Все службы не знают английского. Даже девушка-автомат, которая сообщает остаток баланса, а также и прочие пункты голосового меню не имеют английской опции. Ладно, чего удивляться. Контора государственная, а государство в своих цепких лапках любой бизнес угробит, даже такой прибыльный, как сотовая связь.
Из магазина в магазин мы быстро обошли центр. Похоже, тут больше и делать нечего. Разве что углубиться в музеи или гулять по паркам. Один из них разбит на скале Cerro Santa Lucia в конце главной улицы столицы - бульвара O'Higins. Отличное место полазать по всяким башенкам-лесенкам. Особенно это любят молодые парочки. Сидят на каждой скамеечке и целуются, да так интенсивно, что, пожалуй, у нас такое по телевизору показывать бы запретили. Приятно посмотреть - южане, не то, что наши, приполярно-замороженные. В 9 вечера - закат. Вершина скалы подходящее место на него посмотреть. К сожалению, парк еще до заката закрывают и сторожа, начиная с вершины, пытаются всех сгонять. Парочки не тропятся, хихикают, с одного газона ложатся на соседний.
Центр Сантьяго заполнен народом. На тротуарах не хватает места. Играет музыка, в основном англоязычная - АВВА, Bonny-M, Beatles, Arabesque. Все, что мы в России слушали в восьмидесятые. Видимо, чилийцы тоже искали тогда отдушину в мрачной атмосфере диктатуры.
Говорят, центр Сантьяго вечером не безопасен. Местные нас даже предупреждали, что камеру лучше не вынимать. Наверное, это действительно самое опасное место страны, но по всей стране преступности просто нет, поэтому не столь тут опасно, как кажется чилийцам.
Пора что-нибудь съесть. Выбор в центре не столь велик. Бары на каждом углу, а вот где поесть, надо поискать. Лучшие кафе - на главной площади города, которая, как всюду в Латинской Америке, называется Plaza de Armas - площадь армии, оружия и прочей военщины. В Сантьяго, правда, военный дух не чувствуется. Народ сидит у фонтана, чистит обувь, играет в шахматы. У кафедрального собора - синтетическая новогодняя елка, по краям - несчетное количество кафе. Многие из них на витрине выставляют выложенные на тарелки порции с ценами, так, что, даже не зная испанского можно показать пальцем и заранее знать, что тебе принесут. Порции весьма большие и с одной, особенно, доев за Танькой, можно наесться.
Вечернюю прогулку закончили у дворца La Moneda, который штурмовал Пиночет и в котором, не желая сдаваться, покончил жизнь самоубийством коммунистический президент Сальвадор Альенде. Дворец давно отремонтирован, более того, сейчас завершается очередная реконструкция площади перед ним. Сделаны фонтаны, а под ними - музей.
Президентский дворец, конечно, охраняется, но нравы здесь вольные. Девушки подходят к почетному караулу и пытаются сфотографироваться, обнявшись, а то и поцеловаться. Вот служба ребятам досталась. Рядом лежат бродячие собаки. Офицеры их кормят.
По периметру дворца установлены статуи всех умерших президентов, Альенде, в том числе. Он стоит, как запеленатый по рукам и ногам флагом. Пиночет еще жив. Вот когда помрет, Чили ждет горячий спор, стоит ли ему ставить памятники. Раз-другой он успел всенародно избраться, а вот референдум о третьем сроке с треском проиграл. Вообще, его имя сейчас не любят произносить. То время стыдливо называют: "при военных". Да, он поднял экономику, да остановил Альенде, который вел страну к катастрофе, во внешнее управление из Кремля, превращая ее в очередной полигон для провала коммунистических идей. Вот, только свобода важнее. Никто не поблагодарит Пиночета. За месяц в Чили мы лишь один раз по телевизору услышали его имя. Оказывается, это редкая для Чили фамилия. На всю страну есть еще один Пиночет - не родственник диктатора.
Как-то его телевизионщики поймали и спрашивали - не противно ли ему жить с такой фамилией, не травят ли его детей, не хочет ли сменить. Мужик отвечал нехотя, что нет, не хочет, не травят, не сменит. Телевизионщики и прочая интеллигенция не простят Пиночету диктатуры. Простые люди - вранья, и того, что он заставил их работать. Что до экономики, то она, конечно, выросла, только пока она росла, накопилась уйма проблем и перекосов, которые расхлебывать стране предстоит еще много лет.
В то время, когда мы были в Чили, происходили очередные выборы. Президент Лагос осуществлял операцию "приемник", продвигая в президенты первую женщину - Мишель Бачелет. Оба они левые. Бачелет даже сидела в тюрьме при Пиночете за свои коммунистические взгляды, ее отца генерала-коммуниста убили. Политический маятник качнулся и теперь все, что сделал Пиночет переделывается с точностью до наоборот. К счастью, без экстремизма. Правые объединились вокруг Себастьяна Пиньера - владельца Lan Chile. Они тоже не любят Пиночета и всячески от него дистанцируются, но народ выбрал левых. Административный ресурс, надо сказать, был применен с размахом. Я бы выборы равными не назвал. Вдобавок, была разыграна идея с женско-мужским шовинизмом. Если ты мужик, то, как ты можешь быть против дамы, иначе - ты отсталый мачо, ну а для женщин - про то, что все мужики сволочи, особенно потому, что Бачалет - мать-одиночка.
Радует только то, что голоса разделились примерно поровну, и что народ действительно активно участвовал в выборах. Вся жизнь в стране в день голосования замерла. Большая часть населения вывалила на улицы, хоть их это делать не заставляли. Что необычно, так это немедленное подведение результатов еще в процессе голосования и их обнародование по телевизору.
Утром следующего дня мы уехали в Вальпараисо на автобусе. Вальпараисо - главный порт страны. До него 120 километров через невысокий горный хребет. Дорога - современная автострада с длинным туннелем в верхней точке.
Если в Сантьяго было жарко - температура воздуха за 30, то на берегу, омываемом холодным течением Гумбольдта, пасмурно и промозгло. Город вытянулся вдоль побережья на много километров. Жизнь здесь много беднее столичной. Нет тут небоскребов, многие дома запущены, народ приезжает не только на мерседесах, но и на ишаках. Только здание Armada de Chile, местного военного флота, с прилегающей площадью идеально ухожены.
На третий день у нас запланирован перелет в Пунта Аренас - главный город на юге. Самолет летит с промежуточной посадкой в Пуэрто Монт. Места лучше брать у окна по левому борту. В этом случае будут видны Анды со всеми своими ледниками и скалами. На первой части перелета горы далеко, но зато потом, когда трасса проходит над огромными ледниковыми полями Анд, картинка просто потрясающая. С погодой только должно повезти. Большую часть времени здесь облачно и за облака высовываются только отдельные вершины. В тот день нам с погодой не повезло.
Когда сели на дозаправке в Пуэрто Монте, сразу стали заметны перемены в климате. Вокруг - высокий и влажный лес, густая трава, холодно. Стало даже как-то не по себе. Это еще столько же в сторону Антарктиды. Мы же там замерзнем. Вот тоже, нашли место, куда из зимы в лето ехать.
Когда самолет, подлетая к Пунта Аренасу, опустился ниже облаков, внизу уже блестела гладь Магеланова пролива. Где-то вдали поднимались скалы Огненной Земли и самой южной оконечности Южной Америки. Это вовсе не мыс Горн, который лишь мыс на маленьком островке, а мыс Фроуэд Froward, в 60 километрах от Пунта Аренаса. Сердце замерло от счастья. Это так красиво и ведь это настоящий Магелланов пролив, тот, который я 30 лет назад смотрел на карте над кроватью. Внизу и слева, как раз у подушки. Открыл глаз спросонья утром, и в школу так не охота!
Растительность под крылом тундровая. Низкорослые деревья, покрытые лишайником.
Из Аэропорта до города 20 километров, ехать долго. Дешевле добраться на автобусе. Билеты по 1500 песо. Для прилетающих есть стойка с туристической информацией, на которой можно попросить позвонить в выбранную гостиницу и спросить о наличии мест. Еще лучше то, что можно попросить позвонить сидящую на стойке девушку, потому что иначе придется договариваться с отелем по-испански. Услуга эта бесплатна. Выбрав хостерию по LONLEY PLANET и дозвонившись до нее, мы, однако, не нашли ее на местности. Приехали на улицу с нужным названием, походили туда-сюда со всеми тюками, поспрашивали. Каждый встречный посылает в произвольную сторону. Я даже руку вывернул, таская весь наш хлам. В итоге встали на постой в hostal Sonia. Цена немалая 38 000 песо за ночь в комнате, где едва размещается кровать, душ в шкафу. В Пунта Аренасе все цены выше. Жизнь тут дороже, дома надо топить, зимой туристов нет. Сейчас в Пунта Аренасе живут 200 000 человек. Своему бурному росту город обязан найденной здесь нефти и газу. Еще это большой порт, в том числе для посадки и высадки антарктических туристов. В городе чисто. Вот где Чили похожа на Европу. Может, это свойственно людям, живущим в более суровом климате, может, связано с тем, что это бывшие владения Британии. Еще одна возможная причина - это практически полное истребление и ассимиляция местных индейцев. Местные племена жили в тяжелейших условиях и находились на очень низкой ступени развития. Пишут, что поселенцы относились к ним средне, в их иерархической лестнице местные жители находились где-то между дикими и домашними животными. Индейцы отвечали тем же. Еще сто лет назад их племена представляли угрозу судоходству. Могли захватить корабль, могли перебить экипаж.
Джошуа Слокам в книге "
Один под парусом вокруг света" писал, что, находясь в этих водах, надо разбросать по палубе обойные гвозди. Индеец бегать босиком по ним не сможет. Гарнизон в Пунта Аренасе чувствовал себя на осадном положении.
50 лет назад еще были дикие племена, где женщины ныряли в ледяную воду и, плавая проворно как тюлень, руками ловили рыбу. Это даже запечатлено в кино. Сейчас все в прошлом. Люди с индейской внешностью встречаются, иногда продают фотографии своих предков в набедренной повязке или без оной, но в обычной жизни говорят по-испански, одеваются как европейцы и в остальном не отличаются от прочей публики.
На центральной площади Пунта Аренаса стоит памятник Магеллану. С близлежащего холма открывается помещенная во все путеводители панорама города на проливе. Там же стоят шесты с направлением и расстоянием до разных городов. Табличек многие сотни. Таллинн есть, Ниамей есть, а вот Питера нет. Москва, потертая и покосившаяся, с матрешками.
Пунта Аренас так далеко на юге, что здесь летом белые ночи. Солнце в январе заходит около одиннадцати.
Поужинав и прогулявшись по берегу пролива, вернулись домой. Завтра нам вставать и лететь дальше на Фолклендские острова.
Вечером, наконец, перебрали сумки. Что же мы в них такое положили. Вроде ничего лишнего. В итоге половину вещей оставили у хозяйки хостерии. Мол, еще вернемся, переночуем, а этот сундучок в двадцать кило весом пусть полежит недельку. Теперь все в порядке. У нас всего два рюкзака. С утра собрались раньше положенного, и еще успели погулять по старому кладбищу. Очень ухоженное, с аккуратно подстриженными кустами и богатыми надгробиями семей, основавших город. Оно, несомненно, одно из важных достопримечательностей.
До аэропорта пришлось ловить такси. Сторговались на 5 тысяч. Похоже, таксист поверил, что я знаю испанский. Перед отлетом, между регистрацией и посадкой, купили билеты в Пуэрто Уильямс на 9 января, а к прилету заказали машину в местной рентовочной компании Brunswick (+56-09-8715251). Во всяких всемирных компаниях, которые тоже представлены в аэропорту Пунта Аренаса, получалось дороже. Время потратили с пользой до последней секунды, и бежали на посадку под объявление диктора "Сеньор и сеньора Симо - срочно пройдите на посадку, экипаж устал ждать".
Про Фолкленды - отдельный рассказ, а в Чили мы вернулись через неделю уставшие и приболевшие от солнечных ожогов. Надо срочно в хостерию к бабке. Взяли заказанный перед отлетом Toyota Yaris и поехали в город. Движение опять правостороннее. Надо это не забыть. А еще в Пунта Аренасе большая часть улиц - односторонняя. Это тоже полезно вовремя заметить. Еще здесь несколько нестандартно сделанные перекрестки. На первых километрах чуть не разбил машину.
Вечером еще раз погуляли по городу. Надо было поужинать и скоротать вечер. В одном из кафешек нашу русскую речь распознали москвичи Аркадий и Вера. Аркадий альпинист и восходил на скалы в Торрес-дел-Пайн. Его жена Вера ждала внизу под горой. Это были единственные российские граждане, встреченные нами за эту поездку. Тут же, на стенке кафе висит карта с флажочками, которыми посетители отмечают свои города. Мы тоже свой воткнули чуть южнее Питера, на месте Вырицы.
Завтра с утра в дальний путь, надо хорошенько затовариться продуктами в супермаркете. Город европейский и супермаркет тоже - огромный и с парковкой. Купить можно что угодно. Даже кемпингаз под горелку, накручивающуюся на баллон.
Теперь пора отмываться - отлеживаться, воссоединяться с нашим безмерным курдюком с барахлом. С Фолклендов привезена еще куча сувениров. Поскольку, подумав, что мы и так не в силах гулять с полной выкладкой, так, что хуже уже не будет, поэтому и все подарки решили покупать на Фолклендах или уже на острове Пасхи. Так оно экзотичнее. Второе явление у бабки в хостерии сопровождалось еще более мощной переборкой вещей. Все у нас грязное, пингвином обгаженное. Сдаем огромный пакет в стирку.
Из Пунта Аренаса на Огненную землю в Порвинир есть паром. Ходит он с утра, и даже не каждый день. Расписание сложное и зависит от времени приливов. Мы приехали к причалу рано утром первыми, но, увы, для машин мест нет. Может, все утрамбуется плотнее, так, что еще останется место на одну - две машинки. Говорят - ждите. Все бы ничего, но у нас масса конкурентов. Все они говорят с капитаном с дикой скоростью, размахивая руками, на чистом испанском языке. Мне их не переговорить. Все лезут без очереди. Это и я тоже так умею. У меня советская закалка. В общем, я всех обогнал и на паром въехал на последнее свободное место. Билет на двоих с машиной - 25000 песо. Время в пути - три часа. Наконец-то времени достаточно, чтобы посмотреть по сторонам и разослать народу SMS'ки о том, что воды Магеланова пролива кишат Магеллановыми пингвинами. А это действительно так. Гнездятся они на необитаемых островах. На обитаемых их всех съели. По-испански место обитания пингвинов называется "пингвинерия". Чтобы посмотреть их гнездовья, можно съездить на катере на экскурсию, но для нас после Фолклендов это не актуально. Видали мы таких пингвинов, после которых эти - мокрые курицы. И посреди них в палатке стояли.
Порвенир - столица провинции Terra del Fuego двенадцатого региона - пятитысячный городок, образованный хорватами в 1880-х годах по случаю обнаружения здесь золота. Сейчас все тихо, золото кончилось. В городе стоит сходить в этнографический музей, где много интересных вещей, чучел всякой живности, вплоть до мумии индейца, а вернее, индейской девушки. Еще есть парк Югославии с останками всякой техники столетней давности и хорватский ресторан, в котором мы пообедали. С утра день был пасмурным, но вскоре выглянуло солнышко, сделав мир цветным и веселым. Помня как быстро и сильно можно обгореть, мажемся толстым слоем солнцезащитного крема. Тут еще южнее, а озоновая дыра еще ближе. Солнечные ожоги на юге Чили - актуальная проблема. На зданиях местной администрации положено вывешивать уровень сегодняшней солнечной опасности. В Порвенире в тот день было "8 - Muy alto", т.е. выше некуда.
Дальше наш путь лежит по берегу Магелланова полива на север. Места малонаселенные. На бескрайней равнине пасутся овцы и ламы. В Перу и Боливии ламы водятся только в высокогорье, но на Огненной Земле климат становится близким к хребтам Анд уже на уровне моря. Ламы умеют хорошо прыгать и заборы, которыми фермеры разделяют поля для выпаса овец, для них не преграда. Непонятно, как они потом разбираются, чья это скотина, в чей огород забрела.
Дома местных фермеров напоминают полуразвалившиеся сараи. Поля поросли ромашками. В речках водится лосось. Если присмотреться, то видно как огромные рыбины плывут вверх по течению. На берегу одой из таких речек Оскар (Rio Oscar) был сварен обед, правда, не из лосося. Его еще ловить надо, а голыми руками это, пожалуй, затруднительно. Дорога по берегу пролива грунтовая, до выхода на шоссе, идущего из Ушуайи в сторону основной Аргентины. Магелланов пролив шоссе пересекает в самой узкой части. Тут паромы ходят часто. Два автомобильных парома непрерывно курсируют в дневное время. Ширина пролива - 3-5 км и на его пересечение уходит тридцать минут. Перевоз машины 11200 песо. По обоим берегам есть столовые, но нет мест для ночевки. Ближайшая хостерия находится на стыке дороги от паромного терминала с дорогой номер 255 (Posada hotel t.+56-61-1983006). С континентальной стороны в Punta Delgada у причала стоят здания морской администрации пролива. Я давно мечтал встать на берегу Магеланова полива, сварить ужин в вечерней синеве, наблюдая, как огромные корабли плывут друг за другом. Такую картинку я давно когда-то видел. Вот, только незадача вышла. Берега пролива заминированы. Оказывается, Аргентина перед тем, как полезть на Фолкленды, вначале хотела присвоить несколько островов, спорных с Чили. Казалось, что это легкая добыча. Население Аргентины в 5 раз больше. Дело чуть не дошло до войны, но в Чили тогда был Пиночет. Он, как положено генералу, ответил решительно и адекватно. Для начала заминировал все приграничные берега и дороги. Начал строить укрепления. В итоге быстрой победоносной войны не предвиделось и Галтьери попер на Фолкленды, решив, что там будет проще.
Власть давно сменилась, но противопехотные мины поставить просто, а вот разминировать очень трудно. Так и остались на многие десятилетия берега пролива минными полями.
Я отступать не люблю. Часик, покатавшись по местным проселочным дорогам. Удалось таки найти искомое место недалеко от мыса Дирексьен (Direccion). (52o23.683'S 69o31.588'W)
Берег моря, уютные кусты, место для палатки. Вокруг даже привычных заборов от скота нет. Здесь добывают газ и это - земли газовой компании. Воды только нет. Пошел на поиски. В результате нашел скважину, из которой вместо газа капала вода. На вкус - довольно противная, но, видно, овцы ее пьют, не дохнут. Иначе бы местные крестьяне давно забор поставили. Ладно, будем на ней суп варить, чем мы хуже овец.
Все хорошо - берег Магеланова пролива, суп варится, закат красивый, по кустам зайцы бегают, маячки по проливу перемигиваются. Только кораблей нет. Вернее, очень мало. Оказывается, теперь дешевле обойти мыс Горн, чем общаться с чилийскими бюрократами и платить за проход по проливу. Современному кораблю не страшны самые бурные воды мира в проливе Дрейка.
Выспались отлично, но надо возвращаться в Пунта Аренас. До него еще 200 километров, а там у нас куча дел, в том числе вечерний самолет в Пуэрто Уильямс.
Пока мы выбирались на шоссе по грунтовке, дорогу перебежал скунс. Такой пушистый хвост, такой красивый зверь. Я побежал за ним с фотоаппаратом. Я его снял, а он меня описал. Какой это запах! Теперь вся машина им попахала. Переодеться не во что. На мне последний комплект одежды. Все остальное в стирке.
До Пунта Аренаса далеко, но ехать можно быстро. Дорога прямая, а населенных пунктов почти нет. Полиция на Чилийских дорогах тоже редкость, на юге мы ее ни разу не видели.
Раньше на берегу пролива был большой поселок Estsncia San Gregorio, но теперь он брошен и можно лишь походить по живописным развалинам.
В Пунта Аренасе нам предстояло: получить визу Аргентины, записать на CD фотографии, освободив память под новые снимки, отослать открытки и записанные диски, забрать стираное белье у хозяйки хостерии, оплатить сотовый телефон, поесть, сдать машину и, наконец, улететь.
Начинаем с консульства Аргентины. Являемся мы туда, потрепанные и лохматые. От меня разит скунсом. Говорим: "Визу хотим, на много въездов и подольше". Консул даже с нами решил побеседовать. Не видал он давно живых граждан России, да еще с визой вражеских Фолклендских властей. Люди подозрительные, надо все лично проверить. Ну, мы ему бросились объяснять, как и где мы три, а лучше пять, раз собираемся посетить Аргентину. Он слушает, а скунсом воняет. Поняв, что если мы полностью расскажем все наши планы, то и ему надо будет избавляться от запаха, стирая все, вплоть до галстука. Пришлось, не дослушав сказать, что даст транзитный мультик на 90 дней, 45 из которых мы можем провести в Аргентине. Вам этого хватит? Да, для начала вполне. Визу обещал сделать за 2 часа. Стоит она 35US$. Оставляем паспорта, бежим в центр. Отдаем флэшки из фотоаппарата на перепись, покупаем открытки, бегаем по магазинам. В фирменном центре Еntel, предоплатных карточек, конечно, нет, говорят, в любую аптеку можете зайти купить. На удивление, действительно, в Чили карточка оплаты телефона продается в аптеках. Наверное, считают, что телефонный звонок лечит душу.
Визу дали, флэшки вернули. Фотомагазин только неожиданно закрылся на обед на 2 часа, но мы все же успели. Отправить диски с фотографиями по почте только не смогли.
Третье наше явление в хостерии у бабки было скоротечным. Скунсовый комплект одежды вплоть до трусов был переодет в машине и сдан в стирку, теплые вещи, наоборот, взяты, сумка пополнена хламом и оставлена еще на недельку-другую. Даже на самолет успели, съев в перерыве между регистрацией и посадкой немного фастфуда в аэропортном кафе. Опять бежали на посадку под ругань диспетчера. SMS'ки про скунса отправляли уже с борта самолета в последние секунды, пока еще стюардесса не потребовала выключить телефон.
До Пуэрто Уильямса летает только местная авиакомпания
DAP Aerovias.
Самолет TWIN OTTER DHC - 6 - кукурузник на 20 человек. Забит полностью. Это, кстати, оказался единственный рейс, на который неделю назад были билеты. Удалось занять место рядом с пилотом, который знал английский и жаловался, что погода очень плохая, ветер страшный, видимость нулевая, горы высокие растут не по делу, турбулентность хуже некуда, да и гроза собирается. Оптимист, в общем. Погодка действительно удалась отвратительная. Трясло, правда, мало, сели мягко. Когда я сказал это пилоту, он весь расцвел от улыбки и гордости за себя.
Только ничего красивого во время полета увидеть не удалось, а смотреть было что. Чтобы не влетать в воздушное пространство Аргентины, трасса этого рейса проложена над Кордельерой Дарвин, высоченные ледниковые горы которой сравнимы с потолком нашего игрушечного самолетика. Правда, наблюдать это пришлось на экране радара. Земля стала видна только над проливом Бигля (Beagle). Слева по борту Ушуайя, которую Аргентинцам удалось объявить самым южным городом мира. Миллионы туристов туда приезжают, будучи в этом уверены, но чилийский Пуэрто Уильямс южнее. Это очевидный город, столица провинции Provincia de Antartica Chilena, хотя аргентинцы совершенно необоснованно называют его деревушкой. По чилийской версии - столица всех южных островов, и еще кусочка Антарктиды, размером с Францию.
В Пуэрто Уильямсе есть военная база, несколько площадей, супермаркет, банк с банкоматом, школа, отели, яхт-клуб. Население 1800 человек.
Туристов только нет. Если в Ушайе от них не протолкнуться, то здесь лишь несколько человек слоняются по пустынным улицам. Политика Чили - утверждать свой суверенитет военными базами. Это - не пережиток военной диктатуры Пиночета, а новая политика левых партий. Аргентина защищает владения, строя отели и привлекая туристов. Наверное, туристы в наше время важнее оружия, но нам, чем меньше народу, тем больше кислороду. То, что в Аргентине можно посмотреть сквозь толпу тебе подобных, заплатив за вход и под присмотром гида, не сходя с проложенной тропы, в Чили - бесплатно и не затоптано. Пуэрто Уильямс - порт на северной стороне огромного острова Наварино (Navarino), который южнее Огненной земли. По непонятной причине дождей на нем меньше, климат суровее, но ледников мало. Если чуть западнее они покрывают все горы, спускаясь к морю, то тут лед только на высоте больше 800 метров, боле того, горы поросли высоким лесом до 300 метров. Местные власти проложили несколько прогулочных троп, что очень кстати для преодоления прибрежного леса. Только гуляют по ним туристы далеко не каждый день. Здесь можно жечь костры. Это даже рекомендовано. Здесь нет комаров. Огромные гранитные зубцы скал создают уникальный пейзаж. Готовясь к поездке и просматривая фотографии, я все добавлял и добавлял дни, которые можно провести в прогулках по Наварино.
В день прилета шел проливной дождь. Еще из Пунта Аренаса мы позвонили в хостерию Camblor (+56-61-621-033), заказав себе местечко. Нас даже пообещали забрать из аэропорта. Это оказалось весьма кстати. Хоть аэропорт находится в 800 метрах от центра города, но построен он на косе, уходящей в море. Из-за этого дорога в город длиной 5 км вынуждена огибать этот залив.
Хостерия Камблор, стоит на склоне холма к югу от центра, и весьма вероятно именно она - самый южный отель в мире, (54o56.238'S 67o36.704'W) если конечно не считать антарктических станций, которые не совсем подпадают под понятие отель. Хозяйка - милая тетка лет пятидесяти. Родилась она на жарком севере страны. Говорит, там было много суеты и шума. Однажды она была в Пуэрто Монте и открыла для себя, что здесь тише и спокойнее. Переехала сюда. Потом выяснила, что Пунта Аренас еще тише. Сделав выводы, она переехала жить на самый юг, в Пуэрто Уильямс, построив дом на южной окраине. Теперь ей хорошо. Это тот человек, который себя нашел, управляя гостиницей. Она тут делает все вместе с мужем. Особенно здорово она готовит. Каждый день по-разному. Супчик, рыбку, гадов морских. С надеждой смотрит - понравилось ли постояльцам. Пытается им угодить, спрашивает, что приготовить. Если она любит готовить, то мы с Таней обжоры страшные. Тут-то мы и отъелись.
Первый день начали с попытки уплыть на мыс Горн. На удивление, в это место попасть крайне трудно. Самолет летает только если купить чартерный рейс на 10 человек за 10000$.
Рейс надо организовывать самостоятельно, никакие турагенства это не поставили на поток. В результате, полет случается не каждый месяц. Яхтам не причалить - нет подходящей бухты, а море у мыса крайне бурное. Единственное, что предлагается, это за 7 дней мыс обогнуть, и то при условии, что повезет с погодой. Рейсы яхт зарезервированы за несколько месяцев, так просто в них не попасть, стоит удовольствие за 1000 US$. Решаем, что это не для нас. Хочется походить по мысу самостоятельно, сварить суп, переночевать.
Положение усугубляет то, что полтика Чили на юге построена на принципе "держать и не пущать". Аргентинским и прочим иностранным судам и самолетам вход фактически запрещен. Местные тоже должны спрашивать разрешение каждый раз у военных властей.
Поиски попутного судна начали с яхт-клуба. Яхт много, народу мало. Похоже, все спят, или гуляют где-то. Нашли только хозяйку огромной яхты, метров в 20 длиной. Говорит, это невозможно. Здесь нет кораблей, способных на такое, мы тут ждем хорошей погоды, чтобы обогнуть мыс. В январе погода плохая, вот в конце февраля, может, и можно. Но, в любом случае, причаливать нельзя. М-да, нет лихих людей. Володя Динец писал об индейцах на утлой шхуне. Что-то никто про них ничего не слышал. Хозяйка яхты презрительно сказала: "На их скорлупках пролив Бигля не всегда переплыть можно. Идите на военную базу. Может, там что отвалится".
Ладно, идем в Армаду де Чили. Стоит несколько военных кораблей. Нашли матроса, он позвал капитана. Капитан, говорит нам, что мы, мол, Армада и туристов не катаем. А я ему в ответ: знаю, что катаете, что это всем известно. Ну, говорит, катаем, если по пути. А так, тонну солярки сжечь, выйти в море специально, это слабо, это к адмиралу идите. Может, его уговорите, он учение какое-нибудь устроит.
Эх, адмирал в красивом здании, в отутюженном мундире. На входе охрана. Мы помятые и с рюкзаком, да по-испански объяснить, что надо не можем. Пожалуй, мы лучше индейцев поищем. С ними попроще будет, эти свои. Погодка, конечно, не супер: ветер сильный, море кипит. Пожалуй, лучше мы сейчас в горы сходим, а потом еще раз обойдем причалы.
Для начала стоило запастись продуктами. Главный супермаркет оказался военным и обслуживал только семьи моряков. Нас оттуда с позором выгнали. Вот уж не думал, что в мире еще остались закрытые спецраспределители.
Нашелся и еще один магазинчик. Набрали мы себе мешочек еды. Особенно на первую ночевку, до которой рюкзак недалеко тащить. На двери логотип Visa. Достаю карточку. Продавцы берут ее в руки, а что делать не знают. Они, оказывается, ни разу этим не пользовались. Год назад им привезли пачку чеков и машинку для прокатки. Они про эту напасть и забыли, как вдруг мы со своей карточкой подвалили. Пришлось пачку вскрывать, вызывать заведующего. Он уже по телефону в банк стал звонить. Раз, испортили чек, дугой. Через полчаса я сдался и отдал наличку.
Нашли еще почту и отправили-таки домой заказным письмом CD диски с записанными фотографиями Фолклендов.
Карты приличной у нас не было. Пришлось довольствоваться фотографией стенда установленного на главной площади города. Тропу нашли не сразу. Вернее, нашли не ту тропу и вскоре уперлись в труднопроходимые дебри. Три часа ушли на буреломы и болота, пока, наконец, не удалось найти дорогу асфальтовую к водопроводной станции, которая и являлась началом тропы. Тропка ничего себе. Даже размечена и протоптана. Это, правда, только до вершины ближайшей горы, на который развивается чилийский флаг и стоит скамеечка, с которой принято любоваться панорамой города. Дальше мало кто ходит. В результате мы сбились с тропы, и пошли своим путем. Выше края растительности это без разницы. Горы, конечно, местами крутоваты, так что не везде без крючьев и веревок можно пройти, но всегда можно найти более пологий склон.
На перевале высотою в 600 метров начался снегопад. Вот оно, южное лето. В Питере и то сегодня теплее. Поскольку вышли мы после обеда, то вскоре уже пришлось искать место для ночлега. Выбрали небольшую площадку, покрытую мхом и с видом на горную долину с множеством озер, окаймленную острыми скалами перевала (54o59.273'S 67o38.907'W).
Следующий день начали с поиска пути через перевал. Первая попытка залезть на ближайший хребетик оказалась неудачной. Мы, конечно, залезли на него, но с той стороны увидели пролив Бигля, т.е. дорогу назад. Потом было решено спуститься в долину к озерам и рекам. Как оказалось, большинство озер сделаны бобрами. Их на юг Южной Америки завезли из Канады. В результате они все тут погрызли. Вдоль рек лес съеден полностью на сотню метров. Все перегорожено плотинами. От подпора воды берега заболотились. Болото, конечно, уменьшает скорость передвижения, но отсутствие леса, наоборот, сильно увеличивает. Продираться сквозь местный березовый стланик напрямик весьма непросто. Вернее, он, конечно, не березовый, а состоит из местных карликовых разновидностей неведомых нам южных растений похожих на тундровую березу.
Пообедав у небольшого озерца и забравшись на ближайший перевал, удалось таки найти дорогу на южную сторону острова через водораздел. Высочайшая точка хребта пик Наварино (1195 метров) осталась слева. Идти пришлось по осыпи по краям озер, периодически пересекая снежники. Растительности тут никакой. Одни камни и лед.
Потихоньку скалы расступились, и мы оказались на краю крутого спуска к морю, к южному берегу острова Наварино. С высоты 700 метров, как на ладошке видны все маленькие остова, окружающие мыс Горн. Вот это вид. Хоть было еще не поздно и можно пройти несколько часов, но хотелось заночевать здесь, полазав уже без рюкзака по соседним вершинкам. Дров, конечно, на такой высоте нет, но это не страшно. Это наша самая южная стоянка. (55o00.790'S 67o39.727'W) Там, за морем только Антарктида. Удастся ли нам когда-нибудь в жизни забраться южнее? Маловероятно.
Солнце постепенно стало опускаться в океан, раскрашивая ближайшие скалы в цвета заката. Дальше на юге, за кажущимся с высоты спокойным морем, столь желанный для нас мыс Горн. Очень хотелось попробовать дойти на байдарке. После похода на Соловки нам уже ничего не страшно. Увы, байдарки нет. Остается только смотреть вдаль, на юг, где за 1600 км Антарктида, туда, где даже в полночь останется оранжевая полоска антарктической белой ночи. Так красиво, что даже Танька долго не уходила в палатку спать, и не зря. После полуночи из-за скалистых гор встала огромная полная желтая луна. Это все трудно описать, но это действительно уникальное место. Даже Дарвин писал: "Здесь мы разбили наши палатки и развели костры. Ничего отраднее этого зрелища нельзя было себе представить". А он повидал много чудес.
Увы, спать все-таки надо, тем более погода испортилась. Нас накрыла огромная туча. Ветер изменился. Палатка была поставлена за скалой, скрывавшей нас от ветра. Теперь направление другое и мы оказались на самом ветродуе. Воздух, встретив на своем пути горный хребет, находил в нем самое низкое место. Это как раз тот перевал, по которому мы шли. Найдя дырочку, ураган срывался в ущелье, снося наш домик. Так образуются самые страшные ветры на земле, например, новороссийская бора или байкальские сарма с баргузином.
Начался ливень, потом снегопад. Палатка складывалась от порывов. Ветер, похоже, метров 30 в секунду. Казалось, сейчас нас оторвет от земли и унесет как Элли в страну Озз. Ночевка выдалась что надо - достойная самой южной. Широта 55 градусов и еще 700 метров высота. Это по климату равносильно южному берегу Антарктиды.
К рассвету ураган стих, и мы уснули сладким сном. Когда проснулись, то дождь уже кончился, снег растаял. Весь вчерашний вид закрывали облака. Третий день нашего похода выдался пасмурным. Вскоре после выхода нашлась размеченная тропа. Собственно, ясно выраженной и вытоптанной тропы нет. Слишком мало людей здесь ходят. Недостаточно даже чтобы траву примять. Есть только сложенные пирамидки из камней, на некоторых из которых красной красой нарисованы значки, стрелочки и километры пройденного пути. Там, где есть подходящая скала или дерево краской нарисовано прямо на них. Иногда между знаками расстояние достаточно велико и путь приходится искать. Сбиться с тропы не хочется, так как по ней надо спускаться с гор через лес в конце пути. Ломится напролом тяжело и долго.
Весь день шли по южному склону главного хребта острова, иногда пересекая отроги главного хребта уходящие к морю. Одна долинка с озерами и причудливыми деревьями сменялась другой. В самой южной точке пообедали, съев пакет пищи для походов, привезенный мной еще из Новой Зеландии. На редкость вкусно и сытно. Только там понимают толк в походах и еде для них.
Вечером тропинка повернула назад, на север через главный хребет. Здесь перевал низкий и простой. Ни каких тебе скал, ледников и осыпей. Вскоре поле того, как мы перешли на северный склон, по дороге попалось большое озеро с отражавшимся в нем скалистом горном пике. Место красивое. (55o00.329'S 67o45.740'W h=431m) Может, нам такое попадется нескоро. До заката еще далеко, но встать на стоянку уже хочется. Рядом вода и много дров. Решаем, что завтра дорога пойдет под гору, мы ее пробежим быстро и можно постоять в удовольствие.
Рядом со стоянкой нашли след копыта. По размеру похоже на ламу. Вообще-то их тут быть не должно. Вначале мы подумали, что впереди - отличная дорога и люди до этого места доходят в сопровождении вьючных лам, но в последствии оказалось, что дорога ужасная и непроходима даже для ламы. Так и осталось загадкой, чей это след.
Погода за несколько часов сменилась многократно. То безоблачное синее небо, то туман, то дождь. Только к закату окончательно разъяснило, и мы еще успели увидеть, как солнце покидает вершины скал, как высокие облака раскрашивают небо в кровавый цвет, ловя последние лучики солнца уходящего дня.
Бобры погрызли весь прибрежный лес, в результате чего образовались готовые полешки для костра. Мокрые только. Разжечь их стоило немалых усилий, зато потом костер получился на славу. Для того, чтобы мокрые гнилушки горели, их пришлось сложить много десятков, может, даже сотен. Когда огонь, наконец, охватил всю кучу, получился костер, в нескольких метрах от которого можно было сидеть в одной рубашке. Потом, уже в вечернем полумраке, образовалась куча раскаленных углей. Стоило только пошевелить, как миллионы искорок, летя в небесную высь, оставляли за собой огненные следы.
Опять долго сидели и смотрели на первые звезды, на Южный крест, на висящий с севера низко над горизонтом вверх ногами Орион. Там, за 16000 километров в холодной России он тоже виден на зимнем небе. Но тут лето, летают летучие мыши, а вот комаров нет. Совсем нет. Люди, побывавшие на севере, возвращаются туда вновь и вновь. Тянет дикость, безлюдье и белые ночи. Теперь я знаю: юг лучше севера, конечно, если это юг, близкий к Антарктиде. В том числе и потому, что комаров нет. Полная луна невысоко над горизонтом проползла свой короткий путь. Как у нас летом, только в другую сторону. Пора спать, а жаль. Такой вечер мы будем долго вспоминать где-то вдали, в старости, на краешке нашей жизни, если конечно не сгинем где-нибудь раньше. А до старости хочется дожить. В жизни было столько красивого, что нужно много лет, чтобы это вспомнить, перебирая фотографии.
В четвертый день решили вернуться в Пуэрто Уильямс. Казалось, перевал позади и нас ждет легкая тропинка вниз. На практике же вышло по-другому. Во-первых, тропа стала теряться в буйной растительности. Дорога стала болотистой. Ноги иногда по колено проваливались в торфяной покров. Во-вторых, впереди после спуска начался еще один 900-метровый перевал с ледником на вершине, с крутым подъемом и спуском. Лезть на него пришлось по грязному и скользкому склону среди кустов. Перейдя его до обеда, мы сильно вымотались, пришлось долго отдыхать у длинного горного озера. Спуск оказался тоже долгим. Дорога ушла в лес с буреломом и бобровыми норами. Хоть мы и не сбились с тропы, но только к восьми вечера вышли на единственную на острове автодорогу, соединяющую Пуэрто Наварино с Пуэрто Евгениа по северному побережью. На одном из последних перевалов телефон начал работать, и мы дозвонились до Саши Сочавы, поздравив его с днем рождения.
По автодороге до Пуэрто Уильямса еще 12 километров. Хорошо, что в Чили возят автостопом, особенно на диком юге. В первом встречном джипе ехала семья с тремя детьми, так родители своих детей высадили в открытый кузов джипа, а нас пустили в кабину на сиденье.
На ночь встали в том же номере хостерии Камблор, что и раньше. Вечер выдался теплым и тихим. Температура поднялась до 24 градусов. Такое тут редко бывает. Погода самая подходящая для заплыва на мыс Горн.
С раннего утра мы опять на причалах. Все глухо, но вот в Akainij Turismo тетки сказали, что есть у них пара мужиков. Они плавают. Вызвали их. Пришли два индейца. Вот они, мы их нашли! Для начала договорились, что плывем до Пуэрто Торо - самой южной деревушки в мире, ну а на следующий день, если все с погодой будет в порядке, то дальше к мысу Горн. Наши переговоры услышали два финна, стоящих рядом. Говорят: "Мы тоже хотим". Ладно, давайте вчетвером. За первый день с нас четверых взяли по 70 000, т.е. по 130 US$. За Мыс горн запросили 2000$ за всех.
Берут только наличку. Хорошо, что на острове есть банкомат. Бежим к нему и снимаем требуемую сумму. Радуемся, что хоть денег в нем хватило, а то как раз вечер пятницы и банк откроют нескоро.
Плыть собрались немедленно. Идем в яхт-клуб. Вот и наша лодчонка. Оказалось, что она поменьше всего, что там стояло раньше. Один мотор, без герметичной каюты. Такая перевернется, и сразу на дно. Но индейцам я верю. Эти могут. 1 час 20 минут занял путь до Пуэрто Торо. (55o04.993'S 67o04.454'W) Южнее в мире люди не живут. Есть всякие метеостанции и прочие полярники в Антарктиде, но все они временные, вахтовые, а вот Пуэрто Торо - настоящий городок с населением несколько десятков человек. Есть церковь, школа, карабинерия, морская администрация, база Армады де Чили. Все это, правда, похоже, со штатом по человеку на каждое учреждение: один поп, один учитель, один карабинер... Еще несколько человек содержат кораблик "Зевс", на котором ловят рыбу. Основная добыча тут - южные морские волосатые крабы centolla, но ловят их только в сезон. Тогда население Пуэрто Торо увеличивается многократно. Для приезжих добытчиков построены огромные бараки, и все берега заставлены краболовными сетками.
Как только мы вступили на причал, нас остановил главный и единственный карабинер. Откуда вы тут взялись, на каком судне, из каких стран. Мы даже и ответить ничего не смогли. Как эта моторка называется, прочитать не удосужились. А называлась она Peregrino Austral, что в переводе значит Южный Странник.
Добраться до Пуэрто Торо можно только морем. На многих картах Латины нарисована дорога от Пуэрто Уильямса, но фактически она проложена только до Пуэрто Евгениа. Дальше ее никогда не было, была только тропа, но и она признана уже много лет непроходимой. Верится в это с трудом. Мы даже пошли на разведку из Пуэрто Торо. Небольшая тропинка действительно идет, но вот вопрос - как далеко? Вначале это вообще небольшой кусочек автодороги, но проложена она только до водонапорной станции. В поисках тропинки мы достигли самой своей южной точки (55o05.237'S 67o04.768'W). Здесь же по краям тропы видны остатки укреплений несостоявшейся Аргентино-Чилийской войны 1978 года.
Электричество в Пуэрто Торо от дизельгенератора. Есть телефон и даже интернет. Сотовые трубки, конечно, не работают.
Уютный маленький поселок. Жизнь тут вполне сносная, не сравнить с Таймырскими деревушками. Могли бы и южнее поселиться.
Маленькие дети играют на пристани, пытаясь отвязать лодку и выйти в открытое море. Вокруг причала их бегает около десятка. В Пуэрто Торо до сих пор работает самая южная на земле школа. Здание, конечно, рассчитано на куда большее количество учеников. Население в Пуэрто Торо уменьшается.
До мыса Горн 6 часов, а может и больше, в зависимости от погоды. Сегодня не успеть, зато можно успеть на соседний остров в Пиктон (Picton). Именно его хотели присоединить аргентинцы. До этого он числился спорным, теперь стал Чилийским. На острове есть деревушка, Caleta Piedra, в которой живет постоянно один человек. (55o02.247'S 67o01.184'W) За крабами тоже приезжают десятки, но круглый год только он, если, конечно, не считать его собаки. Связь с внешним миром - по рации. Электричество - от батареек и аккумулятора, который иногда возят в Пуэрто Уильямс на зарядку. Пасутся лошади. Они уже почти дикие. Кататься на них некому, но и кормить их не надо. В теплице растут овощи, рядом в загоне поросята. Раньше поселок был больше. Виднеются развалины и следы каких-то мастерских с непонятным оборудованием.
Вскоре после того, как мы на индейской лодке покинули остров Пиктон, и вышли на середину канала Бигль, выходящего в этом месте в открытое море, по пути попался Solitario, островок с морскими львами и бакланами King Shag. В этом месте много мелей и подводных камней. На одном из них несколько лет назад села большая рыбачья посудина. Теперь стоит, и напоминает всем о рифах. Один из наших индейцев ткнул в нее пальцем и сказал нечто злое, мол, какие они козлы, что сели. В этот миг единственный двигатель лодки заглох.
Индейцы были профессионалами своего дела. Видимо, еще их отец или дед, великий вождь, учил, что делать в такой ситуации. Мужики перекрестилась, залезли в каюту и достали 2 бутылки Писко Сур (Pisco Sour), коктейля из местной виноградной водки. Одну дали нам, другую выпили на двоих. Свою мы тоже прикончили разом. Тогда были извлечены еще 2 бутылки, которые мы тоже моментально распили. На душе полегчало. Только Танька заметила, что глубина на эхолоте резко сокращается. А что удивительного? Течение в проливе быстрое. Вот нас и несло быстро на скалы, соседние с теми, где сели наши предшественники. Пришлось грести веслами. По GPS скорость 1 километр в час. От скал мы отгребли, но до берега километров десять. К утру доплывем. А может, и не доплывем. Это сейчас приливное течение гонит нас в горловину пролива, а через час-другой столь же сильно понесет в открытое море.
Мог ли я, слушая занудливый голос географички в школе, представить, что в неистовых 2000-х на утлой сломанной лодке я окажусь между мысом Горн и Огненной Землей. Я, помнится, тогда линеечкой по политической карте мира этот проливчик мерил, и думал, как бы это переплыть и представлял индейца с моторкой. Который раз убеждаюсь, что результат адекватен пожеланиям. Стоит только захотеть. Миллиарды людей просят бога о деньгах, и это его, похоже, достало. Зато вот на мыс Горн попасть - это просьба редкая и, наверное, уважительная. К сожалению, видимо, не в этот раз. Но на горизонте мыс все же показался. Я его видел своими глазами. Ладно, печально, но хоть так.
Что бы следующий раз был, пожалуй, пора, что-то делать. Писко Сур на исходе, а грести уже всех достало. Пришлось главному индейцу идти к рации и вызывать капитана Зевса из Пуэрто Торо.
Состоявшийся разговор привожу в вольном переводе:
- Педро, прием, вызывает Антонио, переключись на канал 14.
- Я Педро, слушаю, но я выпил много Писко Сура, не тревожь мою душу.
- Педро, ну переключись на канал 14.
- Зачем Антонио, ты опять затопил свою посудину и боишься Армады де Чили
- Не шути так, не поминай всуе Армаду де Чили, а то услышат и случится худшее - спасут и отнимут права.
- Ладно, переключаюсь.
- И я тоже, так вот у меня заглох двигатель.
- А ты его заводить пробовал?
- Пробовал, но он не заводится.
- А крышку открывал?
- Нет, мне все равно чинить нечем, да еще после Писко, в море смоет.
- А тебя и так смоет. Я выпил много Писко Сур, мне хорошо и я за тобой не поплыву.
- Я тоже много выпил, но 4 гринго туристо. Скандал выйдет, права отнимут, и я не привезу больше тебе пива, и ты в своем Пуэрто Торо умрешь от алкогольной недостаточности.
- А у тебя что, есть?
- Ну, ты же знаешь, что я в море без ящика не выхожу.
- Ладно, щчас спасу, будь неладна твоя посудина и (дальше нецензурно)
Ну, вот, настала пора ждать, допивая 5 бутылку. Вот, только нас сносит на скалы острова Снайп (Snipe). Наш индеец говорит, что отгребать надо, а то скалы - фиг с ними, а на остове погранцы. Поймают - права отнимут.
Мимо остова прошли в сотне метров. Начало темнеть, но тут на горизонте показался "Зевс". Швартовый подавать он, правда, не спешил. Пиво, где мое пиво. Индеец, собрав все силы, перекинул ему несколько банок, которые были пойманы и успешно распиты на месте. И действительно, писко без пива - деньги на ветер. Швартовый он бросил, поскользнулся, но в море его не смыло. Чувствуется, настоящий моряк. Оказалось, что на борту есть еще одна самая резервная бутылка писко сур. Может, и не одна.
На берег мы были сгружены в Пуэрто Евгениа. Отсюда уже идет автодорога. Индейцы полезли разбирать мотор, ну а мы, увидев одинокий джип, пошли искать хозяина. Он вскоре сам нашелся. Не всякий день такое событие случается в его поселке. Мы даже не успели попросить, как он сам вызвался отвезти нас в город. Так был осуществлен самый южный автостоп, может, даже самый южный в России, а то и в мире. Наверное, полярники подвозят друг друга, но это не автостоп в чистом виде, а вот автодорога в обычном понимании - самая южная в Пуэрто Евгениа, а джип мы нашли еще до ее начала у причала. На въезде в Пуэрто Евгения красуется вывеска - "проход запрещен - военная база". В Чили такое часто бывает, но обычно это ничего не значит. Ну, разве что означает: "вход здесь".
В хостерию вернулись около полуночи, довольные, но не очень. На мыс Горн мы не попали. Индейцы чинят мотор, да и прогноз на завтра и далее плохой. Эх, остается только строить планы на неопределенное будущее и повторять про себя: "Мы еще вернемся". Можно искать опять индейцев, но, может, лучше сразу зафрахтовать "Зевс", а до Пуэрто Торо пройти пешком. Почта в Пуэрто Торо есть, так что можно попробовать написать письмо на деревню капитану. Писать только придется по-испански.
На следующий день собрались плыть на лодке в Аргентину. Раз в день через полив Бигля ходит лодка из Пуэрто Наварино. До нее подвозит автобус из Пуэрто Уильямса до Пуэрто Наварино. Тут случилось новое стихийное бедствие. Настал день выборов президента Чили. Всех людей в форме призвали на избирательный участок, в том числе и единственного пограничника и, одновременно, таможенника на острове. Только у него печать, которую ставят в паспорт, а без печати нельзя. Вот, все и отменили. Еще был вариант улететь в Пунта Аренас, но кассы тоже все были закрыты, и ни одна душа не могла нам продать билет, а в самолет без него не пускали. Воскресенье в Латине дело святое. Работать никто не будет. Пришлось нам весь день слоняться по Пуэрто Уильямсу. Сходили на западную окраину, где расположена деревушка Юкика (Ukika). Она лет сорок назад была построена как образцовая деревня индейцев Yelcho. Прошло время. Люди продавали и покупали свои дома. В результате сейчас этнически деревня ничем не отличается от остального города. Только ларек в форме вигвама с сувенирами для интуриста олицетворяет индейскую идею, а рядом стоит новый японский завод по консервированию крабов.
Зашли в турфирму с тетками, которые нашли индейцев. (Akainij Turismo t./FAX +56-61-621327, cel. +56-09-9344242,
turismoakainij@chileaustral.com)
Нам предложили приехать в следующем году, мол, организуем все как надо. Там оказались карты всех троп по Наварино с координатами и отличным описанием. Одна из теток сносно говорит по-английски. Они же, кстати, продают билеты на лодку в Ушуайю и на самолет. Вернее, если есть желающий, они организуют заплыв и прилет соответственно. Цена одинаковая - 100$ c человека. Платить надо аргентинскими деньгами или американскими долларами. Если этого нет, то заплатить можно уже в Ушуайе, в том числе кредиткой, что выгоднее, т.к. цена в аргентинских песо - 300, что меньше североамериканской сотни. Поскольку лодка, по случаю разыгравшегося шторма, может и не пойти, то нам вызвали самолет на следующий день.
Прилетел трехместный CHEROKEE 1971 года выпуска из
аргентинского авиаклуба. Так они зарабатывают на жизнь.
Полет через пролив занял полчаса. Сначала нас привезли в международный аэропорт, где проштамповали паспорта, а потом мы совершили еще один перелет почти в центр города, на взлетную полосу старого аэропорта, ныне отданную аэроклубу Ушуайи. Заплатив за полет, тут же в конторе клуба, удалось пристроить до вечера рюкзаки, чтобы не мешали гулять.
Ушуайя, конечно, больше Пуэрто Уильямса. Вся она сделана как место для туризма - отели, рестораны, магазины сувениров, казино. Толпы иностранцев ходят по улицам. В магазинах можно купить все что угодно, включая кемпингаз и любое снаряжение. Цены, конечно, великоваты, но вполне терпимы. Огромное предложение всяческих походов и поездок. Из интересного на глаза попались поездки на
острова Эстадос (Estados). Было бы время - обязательно бы скатались.
Город новый и смотреть в нем нечего, кроме монумента, посвященного жертвам Фолклендской войны. Про нее я уже писал в рассказе про Фолкленды, а вернее про Мальвины. Не дай вам бог в Аргентине произнести это слово на букву "Ф". Аргентинцы, да и остальные латиносы, английское название воспринимают как оскорбление. Даже про Мальвины лучше помалкивать, если не хочется обличать варварство британских империалистов. По всем концам Аргентины стоят автомобильные знаки "Las Malvinas son Argentinas". В каждом городе есть улица Мальвинских островов, Аргентинской Антарктики и генерала Бельграно. Последний хоть и умер в 1820 году, задолго до фолклендской, тфу, мальвинской войны, но потопили корабль его имени, и при этом погибли 368 моряков. С тех пор он стал очень популярной личностью и героем войны.
Аргентина так и не смирилась с потерей островов. На монументе написано "volveremos" - "мы вернемся", да и сам монумент занимает уголок площади. Оставшееся пространство, видимо, предназначено для жертв грядущих войн. На каждой карте Аргентины положено быть всем островам, включая южную Джорджию, а вернее Islas Georgias del Sur, Sandwich del Sur, Orcadas del Sur, не говоря о Antartida Argentina. Южная провинция Аргентины называется Tierra del Fuego, Antartida e islas del Atlantico Sur. Не дай бог аргентинскому чиновнику что-то забыть. Это будет страшнее, чем отсутствие в учебнике российской истории Курил. Проблема осложняется тем, что Аргентина считает часть Антарктиды своей. Это еще не страшно. Англия, Франция, Норвегия, Новая Зеландия, Австралия и Чили тоже давно поделили Антарктиду. Видя такое, США и Россия поспешили заявить, что пока своих наделов не обозначили, но в будущем могут и поучаствовать. Хуже то, что Великобритания, Аргентина и Чили претендуют на один и тот же сектор, включающий антарктический полуостров. Пока все ограничивается декларациями, картами, учебниками и почтовыми марками. 27 стран присоединились к договору, который объявил Антарктиду ничьей. Хоть, впрочем, из договора и выйти можно. Тогда можно и повоевать. Вот будет развлекуха. Окопы во льду, танки на южном полюсе, а там американцы. Не верите? А если вспомнить, что там залежи нефти и газа, сравнимые с Аравийским полуостровом?
Кстати, пока большие государства думают, частные физ. лица на территории Антарктиды провозглашают свои государства. Есть кусочки, на которые никто пока не претендует, более того, договор об Антарктиде инициативу частных лиц не ограничил. В 1959 году подобное в голову никому не пришло. Вот и появилось, например,
княжество Иммортия. Есть и другие такие.
Вечером того же дня на автобусе уехали в Рио-Гранде (Rio-Grande). В Ушуайе, как и во многих других аргентинских городах, автобусы ходят не от единого автовокзала, а от офисов различных перевозчиков, распложенных в самых разных местах города, поэтому место отправления приходится искать, заранее бегая из конца в конец в поисках ближайшего рейса и билетов.
Дорога номер 3, Буэнос-Аэрос - Ушуайя, длиной 3100 км, гордость Аргентины. Теоретически она идет, минуя Чили. На карте нарисован паром в восточном створе Магеланова пролива, но фактически эти кусочки дорог заброшены, и движение идет через Чили и паромную переправу в самой узкой части пролива.
Первые от Ушуайи километры трасса идет через перевал. По краям множество парковок и съездов к воде, где можно переночевать, как в легальном кемпинге, так и просто поставив палатку в кустах. Горная часть асфальтирована. Дальше идет ремонт. Видимо, остался год до того дня, когда весь участок до границы будет сделан. Автобус делает одну остановку на перекус.
Рио-Гранде - тихий и мало примечательный городок на побережье Атлантического океана. Мы в нем остановились на ночь в хостерии и уже утром начали поиски автобуса в Пунта Аренас. Оказалось, что на сегодня мест нет. Автостоп в Аргентине не принят. Во-первых, останавливаются редко, во-вторых, денег просят. Пришлось брать такси и ехать до границы, и уже после нее искать попутный транспорт. Оказалось, что это верное решение. Моментально был найден автобус и свободные места в нем. Ехать только долго. Чили свою часть шоссе делать не спешит, и многие часы автобус ползет по ухабистой грунтовке. Уже вечерело, когда мы во второй раз оказались у переправы через Магелланов пролив. В Пунта Аренасе были в 8 вечера. Еще не подъехав к городу, позвонил в компанию Brunswick, в которой рентовали машину после прилета с Фолклендов и договорились, что машину подадут прямо к прибывшему автобусу. Вот в чем приятнее общаться с маленькими компаниями. Международные гиганты никогда бы не поехали в нерабочее время на автовокзал. В результате, не потеряв ни секунды, пересели на машину и поехали к нашим сумкам в хостерию. Четвертое явление кончилось перегрузкой тюков в багажник. Теперь у нас всюду будет машина, а она железная и лишний тюк ей не страшен.
Темнеет поздно, можно еще куда-нибудь проехать и не ночевать еще раз в Пунта Аренасе. Ближайшая гостиница находится в 50 км от города в Rio Verde на бывшей ферме. Стоит только 45 000 песо. Знали бы, что так дорого, не поехали бы, но возвращаться поздно, а спать хочется. Решили стоять в комфорте. Номер действительно красивый и удобный, ну а мы так давно не видели нашу неподъемную сумку. С каким кайфом все это можно разложить по просторам ковров номера люкс. Запаковать в теперь ненужные, теплые тряпочки всякие ракушки, череп бобра, скорлупу пингвина.
Следующий день начался с посещения пещеры мелодона. Это такой зверь, который жил с индейцами в одних пещерах. С виду медведь, но только большой и страшный. Как взглянешь, так становится непонятно кто у кого жил. Первая мысль, что это мелодон приходил кушать индейцев, но наука утверждает обратное. Говорят, что он травоядный, зубы у него слабые, на мясо не рассчитанные, и работал он вместо коровы. Может, это конечно потому, что индейцы были мягкими.
Еще во времена Магеллана и первых европейских поселенцев мелодонов было много, но потом их всех съели. Говорят, еще 100 лет назад они встречались, но, увы, кончились. Теперь - только чучело в музее.
Пещера, к северу от Пунта Аренаса - как раз такой музей. Косточки мелодона вперемешку с костями индейцев в ней действительно были найдены. В маленьком домике они все на выставке. В самой пещере стоит бетонная скульптура мелодона в натуральную величину с проложенной вокруг тропинкой. По пути к пещере можно попытаться выучить названия местных кустов. Для этого они подписаны.
Дальше пещеры мелодона шоссе Пунта Аренас - Пуэрто Наталес становится грунтовым и ухабистым. Скорость передвижения падает, более того, пропадают все признаки цивилизации, в частности, магазины и автозаправки. Единственная надежда на Villa Cerro Castillo. Это городок при погранпереходе в Аргентину. Поесть там можно, а вот топлива при нас не было, в результате пришлось заправляться уже в национальном парке Торрес-дел-Пайн. Бензоколонки там, собственно, тоже нет, но в Posada Rio Serrano заправляют из бочки. Цена - двойная, поэтому стоит заехать в Пуэрто Наталес и наполнить бак до отказа.
Перед въездом в Пуэрто Наталес с юга есть интересный памятник жертвам автокатастрофы. Судя по придорожному памятнику, здесь разбился автобус с детьми. Так вот, почему-то теперь принято оставлять возле него пустые бутылки из-под лимонада. Я проверил, пивных бутылок нет. Может это, чтобы души погибших детей, витая среди выпитых бутылок лимонада, компенсировали недовыпитое в этой жизни. Во всяком случае, других идей в голову не пришло. А бутылок здесь многие тысячи. Складывают их уже много лет, так что самые старые успели порасти кустами.
К вечеру добрались до самого знаменитого чилийского национального парка Торрес-дел-Пайн. Наверное, это действительно самые красивые скалы в округе. Трехкилометровые гранитные останцы еще не успели обрушиться под натиском ветра и дождя. Как ледник выпилил эти столбы, так они и стоят. Кроме того, гранит неравномерен по цвету. Одни слои - красные, другие - почти белые, третьи - черные.
Ледник отступил недалеко. Соседние долины еще срыты под его толщей. Стекает лед в озера, которых тоже в парке предостаточно. Осколки голубого льда плавают по воде и остаются таять на мели. До ближайших айсбергов можно дойти пешком по берегу, но лучше, конечно, нанять лодку.
Парк создан давно, разрекламирован и посему достаточно цивилизован. Проложены отличные автодороги, по берегам озер - дорогущие пятизвездочные отели с ресторанами. Цены соответствующие, однако, есть и дешевые варианты. В кемпинге Lago Pehoe (51o06.411'S 72o59.171'W h=41m) за 8000 песо можно стоять в палатке, а в ближайшем магазине - купить дрова для шашлыка, кемпингаз, минимальный набор еды. Даже палатку со спальником дают в аренду. Билет на въезд в парк не зависит от длительности пребывания и составляет 10000 песо с человека. За эти деньги еще выдают карту парка.
Все это про часть парка, где можно кататься на машинах. Куда интереснее пройти по тропе вокруг ближайшей группы скал. Кольцевой маршрут занимает 12 дней. По тропе построены домики, в которых можно не только ночевать, но и поесть в кафе. Поэтому в горы можно идти налегке, имея только теплые вещи на случай непогоды. Ночевать в своей палатке тоже можно. Это дешевле, но разрешено вставать на ночь только рядом с домиками официальных кемпингов. Можно, конечно, и в кустах, но лучше спрятаться подальше. Рейнджеров в парке много, а ночи здесь белые. Темнота, которая обычно спасает вольного путешественника, летом здесь всего час-другой. Кроме кольца, можно сходить еще на тропу. Частично она совпадает с кольцом, но по времени короче - 6 дней. Можно пройти обе тропы за один раз. Лезть вверх на скалы можно, только имея дорогущее специальное разрешение. Поскольку желающих много, то много проверяющих и заняться восхождением без бумажки затруднительно. Охранники могут поймать.
