закрыть

Регистрация

 

 



закрыть

Забыли пароль?

Введите ваш адрес электронной почты – мы вышлем вам новый

  


закрыть

Пожалуйста авторизуйтесь или пройдите короткую процедуру регистрации

 

Забыли пароль?

ГлавнаяИдеи для путешествийПознавательное путешествие → Крит - Today is life (I)

Крит - Today is life (I)

Ираклион - Сидония - Войла - Ксерокамбос

ФОТО

02 января 2011 г.

Автор: мерси

Дата начала: 10 мая 2009 г.
Дата окончания: 26 мая 2009 г.

 

 

У туроператоров своеобразное понятие о "диком" отдыхе - либо это стоит совсем недешево, либо это а-ля организованная экскурсия "Дикий Крит" - вот тебе автобус на 60 человек, дикий, т.е. необорудованный пляж (где уже где купаются туристы из пяти-шести таких же автобусов), а на закуску держи "Критский вечер" (более точное название -  "Выпей лучше и дешевле в любой таверне").

 

Мне такая позиция  представителей отечественного турбизнеса неблизка.

 

Наше самостоятельное критское бронировние вышло дороже спецпредложений от туроператоров (из-за дорогого перелета), но дешевле индивидуального тура, если заказывать его через фирму. По инету в Москве я выбрала три отеля, все - без питания: 1) на юго-востоке - в Сидонии; 2) в центре, в горах - в Спили; 3) на северо-западе - в Ханье (потому что это любовь). Времени на подготовку отводилось чуть более полугода. Учитывая, что это был наш первый опыт самостоятельного путешествия – совсем немного.

 

Чтобы избежать линейности повествования - кратко о днях прилета и отлета.

 

Прилетели…

 

…в Ираклион в 9 утра. Первая половина дня прошла лихорадочно. Из Москве мы забронировали  в критской прокатной конторе «Green way» Тойоту «Ярис»: 372 евро с полной страховкой (14 дней). И хотя я указала состав путешественников: двое взрослых, плюс четырехлетняя Алена Денисовна, в машину забыли положить детское кресло. В результате передали нам его только через неделю, в Спили.

 

Характерно, что молодой человек из Грин вей, встречавший нас в аэропорту и оформлявший на стоянке машину, выпучил глаза, услышав, где у нас забронирован первый отель. Ни о Сидонии, ни о соседней с ней деревушке Псари Фораде он никогда прежде не слыхал.

 

В Ираклионе мы пробыли недолго. Выпили фраппе, полазали по венецианской крепости в порту.

 

 

 

К этому времени город проснулся (где-то к часу), стали открываться ресторанчики и магазины. Правда, в основном в туристической части города – возле набережной. Всего в паре кварталов от нее магазины и таверны были закрыты по случаю воскресения. 

 

Из Ираклиона поехали в Гувес – смотреть на рыб в Критском аквариуме. Особенно понравились акулы, и аквариум с медузами:

 

 

Уставшие и довольные решили ужинать в Агиосе-Николаосе, после чего, свернув в Пахиа Аммос, ехать на южный берег - в отель, пересекая Крит в самом узком его месте (около 15 км).

 

Спустившись к озеру, мы стали жертвами жаждущих наживы официантов первого же ресторанчика. Собственно, заслуги их в том никакой – мы были уже вялые и готовые упасть в первом же заведении с красивым видом на озеро. Заведение называлось «Du Lac». Счетом за ужин персонал отомстил нам за всех зазывал Крита, которых мы игнорировали. О цифре я стала догадываться, когда меня повели выбирать рыбу.

 

Честно говоря, какую есть, мне было все рвано. На подставке, между лобстером и осьминогом лежали три рыбины. Одна красная, шипастая. А другая огромная, в красивой переливающейся чешуе. Официант ласково пропел ее название, но я не запомнила.

 

- Какую предпочитаете? - и занес над чешуйчатыми телами длинную серебряную лопатку.

 

Красная слабо открывала рот, а у разноцветной двигались жабры. Я кивнула на серую, средних размеров рыбу неопознанной породы, которая уже не шевелилась. Человек с лопаткой обрадовался прям как ребенок, едва в ладоши не захлопал. «Минус пятьдесят евро» - подумала я.

 

И попросила приготовить только половину, т.к. есть ее планировали Алена и я. Официант возликовал еще пуще. Он проворковал, что, конечно, мадам, мы сделаем для вас половинку, приготовим ее с (усыпление моего сознания перечислением ингредиентов) и подадим ее (контрольный выстрел в мозг красивым незнакомым словом). Целая обошлась бы дешевле, решила я.

 

Рыба мне не понравилась. Сухая и костистая. Зато подали ее как надо… на блюде в три раза больше, чем она сама, красиво препарированную – один бок срезан, обложенную странными овощами (в том числе безвкусными вымоченными огурцами), под блюдом помещался мини-гриль, в общем, заняла эта экспозиция половину стола на шесть персон.

 

- В районе стольника, - оценил Денис.

 

Потом кто-то из официантов, постоянно вертевшихся рядом, торжественно вынес и протянул Алене Денисовне красную бейсболку с названием ресторана, выведенным серебряной готикой, сказав Денису:

 

- It’s for your baby, sir.
- Эвхаристо поли, - вежливо отозвался сэр, и сказал мне тихонько, - да пес с ними, главное бейби счастлив, и это наш первый ужин на Крите в этом году.

 

Бейби и впрямь был счастлив. Сначала Алена Денисовна кормила озерных рыбок хлебом, выданным ей специально для этого кем-то из официантов.

 

Сами официанты ходили рядом и всем видом давали понять, как боятся, что бэйби может гикнуться в священное озеро. Они протягивали к ней руки, хмурили брови, качали головами… Вспоминались университетские лекции о древнегреческом театре. А со второго ряда моего сознания гримасничала и ухмылялась мысль о счете.

 

На очередной трагический пасс руками пухлощекого официанта, Денис небрежно махнул и сказал по-английски:

 

- Да вытащу я ее в случае чего, не волнуйтесь.

 

Толстяк нахмурился, засопел, и передвинул деревянную стойку с меню поближе к озеру.

 

- Твоя бессердечность будет стоить нам очень дорого, - вздохнула я.

 

Потом, к счастью, приплыла черепаха.

 

 

Персонал ресторана тут же бросил страдать над нашим ребенком и сгрудился рядом. С кухни прибежали повар с поварятами. Все возбуждено кричали: «Карета-карета», жестикулировали и очень радовались.

 

- Я раньше их здесь не видела, - чуть смущенно сказала по-русски официантка, забрала у меня бокал из под вина и исчезла в дверях (пару раз возбужденно обернувшись в сторону озера).

 

В общем, счету, перевалившему за 100 евро мы не удивились. Это был самый дорогой и самый невкусный ужин на Крите. Однако воспоминания от него остались все же милые (о том, что за дорога ведет к нашему первому отелю, мы тогда не догадывались).

 

Улетали…

 

… из Ираклиона. В аэропорту ключи оставили в заранее оговоренной кабинке недалеко от стоянки. Только улететь в тот день (24 мая) у нас не получилось. Когда мы уже пристегнули ремни командир сказал так:

 

-Уважаемые пассажиры, у нас появилась небольшая проблемка, вылет немного задерживается.

 

Потом нас попросили покинуть самолет вместе с вещами, т.к. для починки понадобится час-другой. А потом отвезли в гостинцу «Марилена» в Аммударе, откуда забрали только на следующие сутки в 23.30. Вылетели в итоге в 3.00 ночи 26 мая на самолете, прилетевшим за нами из Анталии (наш так и не смогли починить). Отдавая должное - нас кормили. Плохо, что до шести вечера ничего не говорили об обратном вылете. Поэтому вместо того, чтобы съездить в Ираклион или провести побольше времени на море, мы то и дело возвращались в отель, чтобы узнать, что по-прежнему ничего не известно, но в 9 утра, (12.00, 14.00, 18.00) информация, возможно, будет.

 

Аммудара совсем не понравилась. Слева – трубы, справа – краны в порту Ираклиона. Пейзаж плоский и лысый – и это в мае, когда весь Крит цвел и горы были покрыты мягким бархатом. Пляж узкий и грязный с песком серого цвета. В воде – полоса водорослей. Как выразился мальчик лет трех - один из пассажиров нашего рейса Ошаник: «море шоколадное».

 

После горных ложбин от моря до неба, после соленого свежего ветра на наших лицах и в волосах, серый пляж рядом с рычащей выхлопами дорогой… это, конечно, было жестоко. Помню, сидела я на лежаке, грустила. И думала, что Аммудара – это специально. Чтобы мы поняли, какой клевый у нас получился отдых.

 

СИДОНИЯ

 

Виллу Ириду - первый из забронированных отелей, я обнаружила на Букинге, когда искала аппартаменты поближе к Иерапетре, чтобы сплавать на остров Хрисси (не сложилось в результате). Миртос отвергла из-за его, как мне казалось, густонаселенности. Первая часть путешествия задумывалась как «очень дикая»: люди – «минус», море – «плюс».

 

Позже я пожалела о том, что отказалась от Миртоса и плохо изучила местоположение Виллы Ириды. Не смутило меня даже несоответствие адреса отеля (Псари Форада) его описанию на сайте: отель стоит на берегу, деревушка Псари Форада – в нескольких километрах от моря. Правда на сайте была приписка «Псари Форада или Сидония». Вот тут бы и присмотреться к дорожке до отеля на Google Earth.

 

Как бы не так... Великому путешественнику важен Путь, суетные мелочи не в счет. Гораздо больше меня, например, занимала возможность проехать берегом моря на запад от Сидонии...  При таком отношении не удивительно, что временами наш Путь напоминал кривую дулю, а самым верным попутчиком в этот раз был Случай. Иногда прикладывал лбом, иногда дарил конфеты.

 

Кривые дули начались уже в конце первого дня. Поужинав в Агиосе Николаосе, мы миновали Иерапетру часов в десять вечера. Шоссе освещалось только возле городков. Слева угадывалось море. После Миртоса дорога начала, не как я предполагала, спускаться к морю, а наоборот. Подниматься. Огоньки прибрежных поселков уходили все ниже, а серпантин закручивался в гору.

 

- Так сколько, ты говоришь, от отеля до пляжа? - спросил Денис, когда деревеньки внизу превратились в маленьких светлячков.

 

Вскоре после указателя «Riza» GPS закулдыкал, и точно –  вниз уходила дорога на Псари Фораду и Сидонию. Начался такой же лентообразный спуск. К счастью, по хорошей дороге. Грунтовка в своем начале быстро превратилась в асфальтовую дорожку, которая змеилась к морю с высоты 600 метров. В этот поздний час место казалось абсолютной дичью. Машин не было. Дорогу нам перебежал хорек, потом вылетела из кустов сова. А мы все ехали, поворот за поворотом. Ни огонька вокруг. Лишь месяц тускло светился над далеким мысом, а над нами сплетали ветви деревья.

 

И вдруг – о радость – свет фар выхватывает указатель: "Псари Форада". Ага, вся деревня спит, вокруг никого. Где отель? Да и вообще, какой тут может быть отель - до моря-то еще не доехали. К счастью, на выезде из деревушки, возле гаража мы увидели человека. Он как раз садился в свой пикап и собирался тушить единственный источник света – тусклую лампочку у ворот. Дяденька отлично знал, где вилла Ирида и пригласил следовать за ним.

 

Через 3-4 километра две иномарки достигли прибрежной деревни Сидония и остановились у яркого центра этой малоосвещенной и незнакомой пока Вселенной -  виллы Ириды. Да! Тут был свет и была жизнь! На первом этаже среди густой растительности располагалась таверна, в которой сидели усатые мужики.

 

Что «check in», что «check out» прошли странно. В смысле мы так и не узрели никого из сотрудников виллы. В первом случае девушка из таверны куда-то сходила, взять наши паспорта не захотела, просто принесла ключ и махнула рукой, задавая направление человеку с чемоданом (Денису, т.е.). А вот ключи у нас принимал мужчина... Но не сразу. Сначала скептически посмотрел на них, вздохнул, пожал плечами, поднял глаза к потолку, спросив у кого-то там шепотом : "Яты?" ("почему?"), а потом кивнул. Креститься, правда, не стал.

 

На ресепшене вместо людей всегда были только конфеты (Алене Денисовне отель очень понравился).

 

Временное пристанище отельные духи отвели нам на втором этаже (всего в отеле их три), с самым что ни на есть видом на море и большим балконом. Номер стандартный, с кухонным уголком. Стекло в форточке над душем было треснутое как пенсне Коровьева. Странен был набор посуды: две чашки, три стакана, тарелка и блюдце, вилка и нож. Видно, к приему постояльцев еще не подготовились, о чем косвенно свидетельствовал прошлогодний прайс на двери комнаты (по сравнению с маем 2008 года цену снизили на 15 евро).

 

А кроме нас в отеле никого не было. Ну как его не исследовать? Побродили по незапертым комнатам. В них пахло чуть-чуть пылью и чуть-чуть моющим порошком, сквозь опущенные жалюзи на пол ложились лунные полоски, где-то снаружи ухал филин.

Уже далеко за полночь, сидя на балконе нашего номера, мы пили Метаксу, глядели на лунную дорожку и думали, что особо отсюда никуда не денешься – два раза в день преодолевать дорогу до (от) трассы слишком утомительно. Следующие сутки решили провести здесь.

 

Утром выяснилось много интересных подробностей.

 

 

Сидония готовилась к туристическому сезону... Очень хочу посмотреть, какой он здесь! По этому поводу площадку перед отелем бетонировали и вколачивали какие-то сваи. Собственно весь поселок – это домики, карабкающиеся вверх  и вниз по склону горы. Три-четыре таверны в домах, смотрящих на море и деревянные остовы от летних таверн вдоль пляжа, разобранные в период штормов. Одна дорога – вверх, к шоссе, откуда мы приехали. Грунтовка, уводящая на восток, - до Миртоса, и узкое шоссе на запад, в объезд Сидонии, – до Арви (деревушка и ущелье).

 

Сидония - совсем маленький и какой-то пыльный, неопрятный поселок. В отличие от остальных греческих деревенек тут очень мало цветов в горшках. Мало деревьев, однотипные домики.

 

Гулять по нему совсем не тянуло еще и потому, что здесь как нигде прежде мы остро чувствовали свою инородность. Люди погружены в свой быт и равнодушны к чужим. Когда встречаешься с ними глазами – отводят взгляд, на улыбки не отвечают, а когда отворачиваешься – рассматривают.

 

Вилла Ирида с ее баром и таверной, действительно, была центром Сидонии (за соседним домом стоял еще один отельчик – небольшой и пока не заселенный). Рядом с ним расположился супермаркет. Он не работал. Из таверн был открыт только бар при отеле. Где нам сделали свежевыжатый апельсиновый сок, яичницу, и невкусный запеченный с сыром хлеб (уже не очень свежий). Рядом сидели мужчины - все молодые и здоровые, без конца пили кофе, молча глядя в телевизор. Интересно, что с маленькими детьми – их там трое бегало, нянчились тоже мужики. У меня сложилось впечатление, что они, как и все взрослое население городка, посменно работают либо в теплицах, разбросанных тут и там по ложбинам, либо над благоустройством прекрасной Сидонии – сначала одни кладут на землю какие-то железные рамы и заливают их бетоном, потом отдыхают, другие в это время таскают ящики в неработающий супермаркет… Значит, открытие его все же планировалось, возможно даже ближе ко второй половине дня, но проверять это не хотелось – народ был хмур и занят своими делами.

 

Мы пошли на пляж. И вот он был замечательный.  Длинный, широкий и безлюдный - кроме парочки рыбаков в конце – никого.

 

 

На пляже – песок, заход в воду – мелкая галька. Причем, песок темный, и потому часам к 12 уже горячий. Начиная с этого дня и до самого конца отпуска наш пляжный отдых строился так: мы придавливали камнем вещи, чтобы не унесло ветром и шли бродить вдоль берега. Когда становилось жарко – купались, когда прохладно – зарывались в горячий песок. Ни подстилок, ни полотенец мы из Москвы не взяли. Вот толкьо жаль не захватили крем от солнца - к концу нашего второго дня (11 мая) – как раз этого, проведенного в Сидонии, у мужа и ребенка обгорели шеи. Зато несмотря на купание в еще довольно бодрящей воде, у Алены Денисовны полностью исчезли все симптомы недолеченной в Москве простуды.

 

Если смотреть с берега, то слева, там, где скала сползает в море, песок сменяется доволно крупной  галькой. А за выступом горы будет изумительная бухта. Есть и плоские каменные языки, и скалы, и песок,и грот:

 

 

Народу только нет. Идеальный пляж. Наверное, и летом, если приехать не в выходные, чтобы не застать местных, он будет так же безлюден.

 

Мы пробыли там до вечера. Помню, сидела я в маленькой песчаной бухточке между плоскими слоистыми камнями, зарывала пятки в горячий песок и по всему телу вспыхивали мурашки. На губах таяли брызги, пахло солью, шипел пенный прибой и не было никакой разницы в окружающем мире, если я закрывала глаза или открывала их.

 

Только часам к шести мы выползли оттуда - надышавшиеся соленым ветром и даже искупавшиеся (Денис и Алена).

 

И не нашли, где поужинать в Сидонии. Таверны либо не работали (сезон еще не начался), либо в них сидели деды с кофе и пивом. Выглядели они не сказать, что очень приветливо, и мне вспомнился «Грек Зорба». В прошлом году, во время первого приезда на Крит, я решила, что режиссер просто пристрастен в своей нелюбви к критянам. И думала, есть ли реальные основания для того образа местных, который показан в фильме. Теперь вижу – есть. Мнение участников многих греческих форумов о необычайной доброжелательности критян (которое я разделяла вплоть до этой поездки), считаю несколько идеализированным. Есть такие, есть другие.

 

В тот же день, кстати, дал трещину, а потом, в процессе дальнейших блужданий по Криту, и вовсе развалился еще один миф: «есть надо там, где сидят местные». Обычно местные сидят там, где дешевое пиво, хороший кофе и друг хозяин. Те греческие блюда, которые мы все любим и знаем, надо искать все же в туристических местах: как и мы у себя в России, местные едят по большей части дома, и врядли тратятся ежедневно на обед из клефтико и тарамосалаты. Поэтому днем, когда вам пора обедать, в таверне может никого не оказаться. К тому же, местных простому россиянину легко перепутать, например, с итальянцами...

 

В общем, заходить в таверну при Ириде не стали. Вместо этого сели в машину и поехали по дороге вдоль моря в соседнюю Тертцу, стоящую на полпути между Сидонией и Миртосом.

 

Дорога "веселая". Почти до самой Тертцы – грунтовка, с резкими подъемами-спусками, поворотами и выбоинами. Перед Тертцой начинается асфальт, тянущийся до Миртоса (эта дорога идет параллельно основному шоссе). Тертца, как было написано на одном из англоязычных сайтов: «Настоящая критская рыбацкая деревушка, нетронутая временем». Ну, сейчас по туристической оживленности Тертца даст фору соседней Сидонии. На песчаном пляже зонтики и деревянные мостки до таверн.

 

Таверны работают и в них сидят приятные старушки в шляпках и пожилые джентльмены с фотоаппаратами на шеях. И, главное, народ тут какой-то совсем иной. Они улыбаются и поднимают в приветствии руки, когда проезжаешь мимо. Всего девять километров от Сидонии, а разница колоссальна! Даже дома здесь другие: с широкими террасами, морем цветов в горшках – на перилах, возле лестниц, с увитыми виноградом верандами. Почему эти две деревни такие разные – не знаю.

 

Мы отлично поужинали в таверне на берегу. Дочь распробовала рыбку Gopa – морские бычки. Где бы мы их не брали, всегда они были очень вкусные и свежие, обжаренные до рыжеватой корочки. После ужина зашли в минимаркет (работал!), набрали чая, кофе, сахара, соли и всего по чуть-чуть к завтраку. И поехали скорее обратно, пока не стемнело.

 

В Сидонии народ уже закончил долбить и заливать бетоном площадку перед отелем, откатил куда-то бетномешалку, и собирался группками на вечерний отдых, кто играл в нарды, кто пил пиво. Мы прогулялись по дороге, ведущей наверх, к Псари Фораде и обнаружили, что самое активное (если можно так сказать) движение идет в сторону Арви. Почти все встреченные машины сворачивали туда, видно по вечерам там царили жизнь и веселье.

 

Собственно, больше про Сидонию рассказывать нечего. Одного дня там оказалось вполне достаточно и на следующий день из дикого Эдема мы решили слинять. И уехали в Ксерокамбос. Вернулись только за вещами вечером третьего дня, чтобы ехать в Спили. Подготовка к чему-то грандиозному в Сидонии шла семимильными шагами – за время, что нас не было, местные успели повалить все ветхие деревянные опоры бывших летних таверн вдоль пляжа и выкопать длинную глубокую яму от свежезабетонированной площадки перед отелем до самого берега. Что они хотели сделать – загадка, надеюсь, не залить эту траншею бетоном.

 

По пути…
из Сидонии в Ксерокамбус

 

Войла

 

Верхнее шоссе, ведущее в Иерапетру, постепенно сложило свои завитки, спустилось с гор и помчалось вдоль Миртоса прямой лентой. От Миртоса до Иерапетры  прибрежная дорога уныла - маленькие сельскохозяйственные городки и теплицы...

 

То ли дело шоссе от Иерапетры на восток. Человек там зарабатывает иным способом - не выжимая деньги из плодов, а показывая красоту земли другим людям. Поэтому кроме небольших курортных поселков и одиноких отельчиков там  нет ничего. Только бухты, море и небо.

 

Сворачивать на шоссе, ведущее от южного берега к Ситии, мы не стали. Миновав самый крупный курортный поселок этих мест - Макригиалос, решили взглянуть на Мони Капса - древний монастырь, разрушенный турками и восстановленный в 1841 разбойником Герондояннисом. Построив церковь Иоанна Крестителя и кельи, бунтарь переквалифицировался в священники. Переход из разбойника в монахи и наоборот на Крите во время турецкой оккупации был не редкостью. Речь об этом еще впереди.

 

В монастырь, однако, мы не попали. С половины первого до половины четвертого он был закрыт, и до открытия оставалось больше двух часов. Мы поглядели через окошко в двери на монастырский дворик и просто постояли на белых ступенях между двумя царствами синего, сливающимися у горизонта:

 

 

После чего вернулись на шоссе и отправились искать венецианскую виллу Войлу в путанице деревушек плато Зирос, где следы дорийцев, римлян и венецианцев переплелись на древних дорогах среди зарослей цветущего дрока.

 

Вы знаете, как пахнет Крит в мае? Он пахнет сладко и нежно. Медвяным ароматом столь тонким, что  привыкаешь к нему моментально. И только когда ветер бросает с гор теплую волну, кажется, что это молодой Велханос-Зевс играя сорвал с неба солнце, кинул его в огромную амфору, поместив туда же шалфей, розмарин и разогретую землю родного острова, встряхнул и смеясь, плеснул тебе в лицо... а ты стоишь оглушенный, слишком неуклюжий и материальный, чтобы стать частью этого эфира.

 

Покрутились по улочкам городка Handras, и, наконец, приехали к вилле, стоящей на горе. Это место... особенное. Тут все молчит о том, чего давно нет. Чуть левее входа - источник (пить из которого нельзя - об этом сообщает специальный знак).

 

А наверху бывшие аллеи опутывают холм тропинками. И задирают ввысь свои зубцы разрушенные стены виллы. Тишина вокруг напоена басовитым гудением шмелей и пением птиц.

 

 

Со стороны, противоположной подъезду к вилле лежит долина. Кажется, пририсуй рамочку, и получится пейзаж эпохи Возрождения.

 

Это место принадлежит не нашему времени. Оно молчит и терпеливо ждет, когда дожди и ветры отправят его в вечность. Думаю, приезжать в Войлу лучше после четырех вечера. Тени удлиняются, а единственной очевидной реальностью становятся какие-то смутные обрывки историй о древнем колдовстве, существующем здесь задолго до самой виллы, до Зевса и Артемиды.

 

Но... Солнце уже спустилось за ветряные мельницы, запах цветов сменился горьковатым запахом полыни и мяты. Где-то вдали плескалось и накатывало на берег невидимое море. И мы скорее отправились к нему по дороге через Зирос.

 

КСЕРОКАМБОС

 

Серпантин, начинающийся вскоре после Зироса, отделяет наш мир от Ксерокамбоса. Собственно, это не совсем Крит. Это почти край земли, каким он представлялся в детстве, - впереди только море и Неизвестное.

 

Если смотреть с дороги, выступающая гора делит побережье с километровыми пляжами на две части. Правое (западное) - длинный песчаный пляж, на котором откладывают яйца черепахи. Алена нашла там на берегу морскую звезду. Левые (восточные) - на наш взгляд, наиболее интересные, находятся напротив самого поселка Ксерокамбос и уходят за него на восток.

 

По Google Earth определить точное соотношение пляжей и поселка невозможно - народ мажет страшно. Да и выяснять, где там поселение мы заранее не стремились, положившись на русское авось и утверждение одного из иноязычных сайтов, что пару-тройку аппартаментов начиная с мая на Ксерокамбосе найти можно. С этим нехитрым багажом туда и направились.

 

Сначала мы проехали военную базу в Зиросе, затем пошли красивые и дикие места. Потом начался спуск. Тот самый серпантин - грань между мирами (может и пафосно, но если кто может это назвать более точно - велкам).

 

 

По незнанию, мы решили, что те несколько домиков, видные с дороги справа от горы, и есть весь поселок. Поэтому, выехав на ровное место, повернули перед супермаркетом  и поехали вдоль моря, присматривая жилище. Первые два показались нам частными домами, а сразу за ними был отель: Rooms to rent AKTI. И мы сразу к нему свернули. Вот тут Случай рассщедрился - незнание местности сыграло нам на руку. Как потом выяснилось, мы остановились в самых удачно расположенных аппартаментах Ксерокамбоса. Во-первых, ближе всего к морю, во-вторых, прямо напротив скалы:

 

 

При нашем появлении вышел хозяин. Мы сказали, что хотим комнату на ночь. Он сказал:

- Хорошо!

 

И показал наш номер: ванная, кухонька, спальня и балкон. На двери висела табличка с ценами на год. Комнату нам сдали за 35 евро: -15 евро от номинала, спасибо то ли кризису, то ли уклонению от налогов  (паспортных данных не взяли). Муж только показал хозяину водительские права, из которых тот вынес: «Denis from Moscow». Улыбнулся и вручил на всякий случай теплый  плед.  Потом пришел и застелил кровать. И смотрел с улыбкой, как я ошалело пялюсь на темнеющее над скалой небо.

 

Момент требовал политеса, поэтому, еще похлопав глазами, я спросила, где тут можно поужинать. Хозяин задумался, потом сказал, что в таверне «У Костаса» - прямо по главной дороге, вдоль поселка. Мимо супермаркета. Отлично. Супермаркет был актуален в плане предстоящего завтрака. И мы пошли. Сначала, правда, погуляли по пляжу напротив отеля.

 

 

Кроме нас и людей из домика-фургончика  никого не было.

 

Потом отправились в супермаркет. По пути встретили приятную пожилую пару с пакетами - как раз из магазина шли. Они оглядели нас приветливо-внимательно, как смотрят на новеньких во всех маленьких курортных городках. Мы поздоровались и разошлись довольные друг другом.

 

В  супермаркете на 40 евро взяли: нивеевский крем от солнца (наконец-то!), детский мячик, сыр, минеральную воду, Метаксу, хлеб, джем, сосиски, ветчину, мед, вафли, шоколад. У хозяина спросили, далеко ли до Костаса. Он посмотрел на Алену Денисовну, нахмурился, и сказал, что примерно километр. Мы удивились - куда тут километр идти-то?

 

Но вышли на дорогу, поднялись в горку, и увидели, что далее асфальт углубляется в приятные сады - Ксерокампус. Мы чуть не доехали до него, точнее, остановились на самой его западной окраине. Тут как раз включились сверчки и запахли вечерние травы. Напротив висел рекламный плакат, обещавший вкусную еду у Костаса. И мы пошли.

 

Вот вы знаете, вы можете обвинить меня в сентиментальности, но впечатления от поселка Ксерокампус - как из детства, из Крыма. Точно тот же запах кипарисов и полыни, те же звуки: цикады, лающие собаки, скрип дверей, приглушенный смех и шум прибоя. Я сняла сандалии и осязание тоже не соврало: теплый асфальт. Подняла глаза: небо усыпанное звездами, как рука моего ялтинского дружка Юрки-рыжика - веснушками. И звезды эти такие же крупные, как в мои шесть лет. Кажется, можно нарвать их пригоршню и положить в карман.

 

В общем, до Костаса мы не дошли. Увидели по левую руку таверну с высокой верандой, c огоньками. Услышали смех. И поняли, что нам сюда.

 

Хозяин подложил под ножку стола газету, чтобы не шатался. Потом пришла пара туристов - мадам сама постелила бумажную скатерть, принесенную хозяином, о чем-то поговорила с ним по-английски, из чего мы поняли, что они завсегдатаи. Перед ними поставили вино, они вынули карты и стали играть. В дальнем углу таверны, рядом с кухней сидели местные - гости хозяина. Они смеялись и иногда пели. А потом вдруг все загалдели и захлопали в ладоши - это на террасу поднялась молодая гречанка в черном. На руках она несла карапуза. Странное происходит с греками, видящими младенца. Они приветствуют его как знаменитость. Передают с рук на руки. Даже здоровые мужики. Хозяин куда-то побежал, а потом пришел вместе с козой - привел ее с внутреннего двора, коза трясла безрогой башкой и блеяла. Младенец смеялся беззубым ртом, дядька сидящий рядом держал дитятко за палец и улыбался.

 

Мы тоже улыбались. Алена встала со стула, чтобы лучше видеть  животное. Хозяин поманил ее и протянул тост с джемом (когда успел намазать?), посмотрел на меня и виновато улыбнулся, извиняясь за потенциально не доеденный дочкой ужин. А за огнями веранды теплый ветерок чуть колыхал пальмы. В просвете между оливами и садами были видны огоньки домов и темное море. В этот миг время как-то...соединилось.

 

Когда мне было шесть лет, в Ялту пришел корабль. Корабль был огромный, мне казалось он заслонял собой небо. На самой верхней палубе красовалась огромная эмблема в виде золотой короны. Люди на набережной говорили, что приплыл корабль из Греции. А Греция, я знала, это такая страна, которая лежит за тем краем моря, который упирается в горизонт,  где растут кипарисы и зеленеют горы и где жили герои из моих любимых сказок: Геракл, Тезей и Ариадна.

 

- А это, гляди, капитан, - толкнул меня в бок Юрка-рыжик.

 

И точно - на палубу вышел мужчина в белом кителе и с трубкой в зубах. Капитан, конечно, кто ж еще.

 

И в это самый миг, говорю, когда я смотрела в темное море Ксерокамбоса, в сторону Африки, а вовсе даже не Крыма, соединились почему-то два времени. Это, и то, когда мы с Юркой сидели на соленом камне у моря, или ревели над выкинутым на берег и растерзанным прибоем дельфином.

 

Дома, точнее в отеле, мы уложили Алену спать (собственно, она почти всю дорогу от таверны дремала на плечах у Дениса). Вышли на балкон, достали Метаксу, сыр и шоколад. Полюбовались на каких-то скандинавов на джипе Сузуки, приехавших в ночи и молча поднявшихся на последний - третий этаж. Как мы позже поняли - Акти был одним из самых заселенных аппартаментов в Ксерокамбосе.

 

Ну а потом я решила, что надо ложиться. Муж, глядя в GPS говорил, что скоро взойдет луна. Ну, луна, подумала я. И ушла в ванную.

А когда вышла и открыла балконную дверь, увидела то, нереальнее чего, наверное, еще не видела. Сначала луна вышла из-за горы.Чуть поднялась:

 

 

сменила оттенок и пошла к скале:

 

 

Утром мы решили, что останемся в Ксерокамбосе еще на одну ночь (больше нельзя, к сожалению, т.к. нужно было забирать вещи из Виллы Ириды и  переезжать в Спили). Хозяина наше решение не удивило. Он просто взял деньги, улыбнулся и сказал:

 

- Хорошо!

 

Вообще, это был идеальный хозяин. Не лез с вопросами-расспросами, но при этом всегда находился рядом. В его комнате - правом крыле Акти жил попугай. Который существовал вне клетки, летая по комнате, отчего дверь была всегда затянута сеткой.

 

После завтрака Денис убедился, что желтые облака - это не оптический обман, как он подумал накануне вечером, глядя в небо.

 

- Оптический обман, - улыбнулся хозяин, пожелал хорошего дня, и пошел делать портик с рабочими на площадке.

 

- Песок из Африки, - подумав, сказал Денис.

 

Я ему верю. Нигде больше таких облаков мы не видели.

 

 

Позавтракав, погрузились в машину и поехали на левые пляжи (хотя, можно было и дойти - это мы по незнанию перестраховались из-за ребенка). Проехав супермаркет, миновав подъем, свернули направо. Комнат и аппартаментов сдавалось много. По дороге шла барышня со складным стулом подмышкой. Денис аккуратно объехал ее и когда она все же испуганно отскочила, заметив машину, сказал с улыбкой:

 

- Пардон, мадемуазель!

 

Пришли на пляж. Потом дошла встреченная по пути девушка. Которая оказалась гиперобщительной. Из слов мужа она вынесла для себя, что мы французы. И потому, когда мы с Аленой пошли купаться, стала подбадривать нас на дикой смеси французского, которого ей явно не хватало, отчего она переходила на английский и - когда я ее начинала понимать, перескакивала на неведомый мне язык, оказавшийся, как выяснилось, греческим. Из ее английской части речи я поняла, что:

 

a) она мечтает похудеть, потому что у нее целлюлит, поэтому она на месяц приехала на самое изумительное место на Крите - Ксерокамбос, где будет мало есть и много плавать и гулять;

 

б) она из Афин;

 

в) ее друзья любят нырять здесь, часто ловят осьминогов и относят их Костасу, у которого отличная таверна с настоящей греческой едой.

 

Потом она еще что-то говорила по-французски. Отчаявшись, я выудила из памяти такую греческую фразу:

 

- Дэн каталавэне (я не понимаю), - добавив, - unfortunately.

 

И сказала, что мы из России. После этого, к счастью, она говорила только по-английски (я отвечала) и по-гречески (я улыбалась). Скрепили международную дружбу купанием моего ребенка, весело хохочущего и повизгивающего от еще прохладной воды (13 мая).

 

Потом приехали на пляж давешние люди на фургончике, оказавшиеся многоголосой итальянской семьей и внимание гречанки переключилось на них.

 

А мы с Аленой пошли вдоль берега. Нашли краба. Поймать не решились - большой! Он угрожающе задирал клешни и залез под камень. Потом мы опять купались и бродили вдоль бесконечных пляжей...

 

 

А потом я решила, что песок и камни поют. Но нет. Это играла на скрипке девушка. По-моему, это была музыка, которую сочинила она сама. И именно для Ксерокамбоса:

 

Она играла, глядя на скалу и мне казалось, что это пел ветер...

 

 

И еще долго мы были на том пляже. И снова - грелись, зарываясь в песок и купались на песчаном пляжике, когда становилось жарко.

 

А обедать решили у Костаса. Ну сколько можно - столько слышали о нем!

 

Таверна его находилась уже близко к выезду из Ксерокамбоса. И нам там понравилось гораздо меньше, чем во вчерашней таверне. Во-первых, дороже. Во-вторых, порции меньше (по греческому салату судя). В-третьих, сам Костас какой-то напряженный... И улитки у него мелкие! Можно было покрупнее наловить. :) А стоят, между прочим, 10 евро (жмот, в Ханье и то 8 евро).

 

Весь вечер мы гуляли по дальним пляжам: бродили по пустынным берегам и просто глядели на край земли.

 

 

Машинки отдыхающих, которых мы всех успели увидеть за этот день, возвращались домой - многие со стороны Закроса, куда мы планировали направиться завтра. В соседней бухточке купались юноша и девушка. Нипочем им был ветер, поднявшийся этим майским вечером. Кажется, они были влюблены... и не было вокруг них никого и ничего, кроме скал, песка и моря.

 

Ужинали мы там же, где и вчера. К слову, с этого момента раз и навсегда определили для себя формулу выбора таверны. Отныне мы шли есть туда, где нам просто понравится - атмосфера, хозяин, сидящие люди... даже если еда окажется не ахти, хотя бы эмоциональное удовольствие получишь.

 

Правда, в этой таверне все было хорошо, еда в том числе. В свое время пришла давешняя пара отдыхающих. Она постелила бумажную скатерть и они уселись пить вино и играть в карты. У Алены нашлась подружка - внучка хозяина - Эва, с которой дите гоняло весь вечер - и по внутреннему двору, и по веранде. Разные языки совсем не мешали им - у одной был игрушечный единорожка, у другой - цыпленок. В принципе, вполне достаточно.

 

А вечером мы снова устроились на балконе. На этот раз уже с четким намерением дождаться восхода луны. Сначала небо было черным и даже моря мы не видели. Потом стало светлеть, появились очертания скалы и яркая неровная половинка. Потом из-за горы показалась она целиком и стала медленно двигаться по небу мимо нашего балкона:

 

 

на запад:

 

 

А утром мы уехали на восток. На Закрос.